— Ага, — я снова повернул голову в сторону, и Дмитрий проследил за моим взглядом на Александра Борисовича, который все еще топтался на месте, не решаясь подойти.

— Тот лысоватый потеющий мужчинка? — уточнил он.

— Ага, — повторил я без энтузиазма.

Нет, возможно, я и ошибаюсь. Хотел бы ошибаться. Раз ему удалось пройти аж до данного этапа, то он точно что-то знал.

— Что ж, тогда удачи, — сказал Дубов. — Мы пошли.

— Спасибо, — хмыкнул я. — Увидимся. Audentes fortuna juvat.

— Прости? — переспросил Дмитрий, подняв брови.

Я мягко улыбнулся.

— Удача сопутствует храбрецам.

Оставив счастливую парочку, я глубоко вздохнул, настраиваясь на рабочий лад, и направился к своему напарнику.

Александр Борисович, заметив мое приближение, выпрямился, одернул пиджак, который сидел на нем мешковато, и сделал неуверенный шаг навстречу.

— Виктор Андреевич! — воскликнул он, когда я подошел ближе. Голос его слегка дрожал, а ладонь, которую он протянул для рукопожатия, была, как и в прошлый раз, влажной и липкой. — Какое совпадение! Какая… э-э… ирония судьбы, верно? Из пятидесяти человек — именно мы!

Я пожал его руку — коротко, но твердо, стараясь не выказывать брезгливости.

— Добрый день, Александр Борисович. Да, жребий слеп, но справедлив. Нам предстоит работать вместе, так что предлагаю сразу отбросить лишние церемонии.

— Конечно-конечно! — зачастил он, заглядывая мне в глаза. — Абсолютно согласен! Я… я, честно говоря, даже рад. Вы такой спокойный, уверенный… А я, знаете ли, немного нервничаю. Я всегда нервничаю перед ответственными моментами. Давление, сердце шалит… Но поверьте, у меня многолетний опыт, тем более здесь, в столице, где на каждого коронера падает довольно много ежедневной работы…

Он тараторил как пулемет. Слова вырывались из рта так часто, словно Александр Борисович боялся тишины. Я смотрел на него и пытался понять, как этот человек вообще работает в морге. Там нужны стальные нервы и холодная голова, а передо мной стоял комок сплошных нервов.

Хотя, возможно, это просто маска? Защитная реакция? Я снова, уже по привычке, активировал магическое зрение, на секунду погружая мир в серые тона.

Ничего.

Абсолютно нормальная психея живого человека. Никакого фона, от которого мороз пробирал бы по коже. Обычный, заурядный, испуганный мужик.

Я отключил зрение, подавляя вздох разочарования. Лучше бы он был скрытым магом или гением-социопатом, нежели паникером. С таким работать — как идти по минному полю. Одно неосторожное движение, и все.

Хотя в моей практике прошлого мира мне был знаком один хирург с сильным тремором в силу преклонного возраста, но как только в его руках оказывался ланцет или скальпель, то этот тремор неизвестным образом исчезал.

Никто не мог объяснить этот феномен. Может, и Александр Борисович у секционного стола проявит себя достойно? Очень надеюсь.

— Александр Борисович, — прервал я его поток сознания мягко, но настойчиво. — Успокойтесь. Мы прошли первый этап. Мы здесь. Значит, мы чего-то стоим. Ваша задача сейчас — выдохнуть.

— Да, вы правы… Простите, — он виновато улыбнулся, вытирая лоб рукавом, забыв про платок. — Просто… вы граф. Аристократ. А я… ну, вы понимаете. Простой врач из Химок. Не хотелось бы быть обузой.

— Здесь нет графов и простых врачей, — отрезал я. — Здесь есть коллеги. Если мы хотим пройти дальше, мы должны быть командой. Значит, план такой: у нас есть полтора часа. Предлагаю не слоняться по углам, а пойти в парк, найти тихую скамейку и подышать свежим воздухом.