— Сделаем. Еще?

— И самое сложное, — дворецкий вздохнул и посмотрел на меня поверх пенсне. — Устрицы.

— Устрицы? — удивился я. — Разве кейтеринг их не возит?

— Конечно, но Андрей Иванович хочет «Императорских», дальневосточных. А подрядчик говорит, что партия застряла на таможне, или что-то в этом роде. Предлагают французские. Ваш отец уперся: «Поддерживаем отечественного производителя». Если вы сможете найти свежие, живые, калибр номер два… килограмм двадцать… Это спасло бы мне жизнь. Иначе он будет ворчать весь вечер, что устрицы пахнут «лягушатниками».

Я усмехнулся. Очень странная гастрономическая позиция, ну да ладно.

— Двадцать кило устриц, элитный коньяк и сигары, — резюмировал я. — Отличный набор джентльмена.

— И еще, — Григорий замялся. — Это уже личная просьба. Там, в списке, внизу… цветы.

— Цветы? — я заглянул в блокнот. — «Белые лилии. Срочно».

— Для украшения холла. Флористы привезут розы и пионы, но лилии… они нужны для портрета вашей матушки. Андрей Иванович хочет поставить их в вазу под портретом. Это их традиция была. Я обзвонил все базы — везде говорят «не сезон», «только под заказ». Если вдруг увидите где-то хорошие, свежие…

— Я понял, Палыч, — положил руку ему на плечо. — Считай, что все это уже у нас.

— Вы меня очень выручите, Виктор Андреевич, — выдохнул он, снимая пенсне. — А то я уже думал, придется самому ночью с секатором по городским клумбам лазить.

Я рассмеялся, представив эту картину.

— Отдыхай, Палыч. Займись персоналом и меню, а снабжение я беру на себя.

— Тут еще есть парочка моментиков… — начал было он, но я ловко выхватил весь блокнотик у дворецкого из рук и сунул его в карман, после чего направился к выходу.

— Разберусь, Григорий Палыч.

Предстоял насыщенный день. Охота за устрицами и коньяком в Москве — это, конечно, не поиск доппельгангера, но тоже квест не из легких.

Выйдя в гараж, я сел в машину и завел двигатель, после чего, нажав на брелок, открыл сначала роллетные гаражные ворота, а затем и подъездные к имению.

Вывернув руль, я плавно выкатился в переулок, шурша шинами по гравию, и направился в сторону города, где меня ждал первый пункт из списка Григория Палыча.

Гипермаркет встретил меня суетой выходного дня. Парковка была забита под завязку: семейные минивэны, юркие малолитражки и пафосные внедорожники теснились в поисках свободного клочка асфальта.

Я навернул круг, лавируя между рядами, пока не заметил отъезжающий пикап. Быстро, но аккуратно вписался на освободившееся место, заглушил мотор и направился ко входу.

Внутри гудел человеческий улей. Тележки грохотали, динамики вещали о скидках на макароны, дети капризничали. Я прошел вглубь зала, стараясь не задевать никого плечом, и остановился в отделе элитного алкоголя.

Достав из кармана листок, вырванный из блокнота дворецкого, я развернул его с мыслью: «Ну, посмотрим, что тут у нас по списку в первую очередь», — и застыл, глядя на бумагу.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я.

Глава 16

Выкатываясь из автоматических дверей гипермаркета, я чувствовал себя не аристократом и наследником оконной империи, а бурлаком на Волге. Тележка была не просто полной — она трещала по швам, напоминая перекормленного бегемота на тонких ножках.