— Хороший вопрос, на который у меня нет ответа, — развел руками Докучаев. — Такие олимпиады проходят и среди врачей в том числе, просто по другим ведомствам. Сейчас очередь дошла до нас. Имперского победителя обычно награждают.

Я скептически прищурился.

— Чем же? Принцесса и половина королевства в придачу? Или распечатают в дешевом цветном принтере грамоту, вставят в деревянную рамочку, купленную в переходе, и торжественно передадут под аплодисменты уборщиц?

Докучаев фыркнул, снимая очки и снова начиная их протирать. Видимо, это был нервный тик.

— Хватит язвить, Виктор. Не с той ноги встал?

Я откашлялся. Ну, согласен, немного перегнул.

— Прошу прощения.

Пристав отмахнулся.

— Зря ты так. Мы же не про школьные местячковые олимпиады говорим. Это уровень Министерства. Олимпиада направлена на развитие отдаленных регионов в первую очередь. Гранты, оборудование, ставки.

— А, — протянул я, начиная улавливать суть. — То есть вы хотите сказать, что никто из столичных коронеров не будет принимать участия? Соревноваться будут только те, кто из глубинок, у кого скальпели еще со времен Романовых остались?

— Без понятия, — честно сказал Докучаев, глядя мне в глаза. — Хотелось бы в это верить, что распила бюджета не будет и столичные снобы не заберут все призы себе. Но, Виктор, давай смотреть прагматично. В любом случае, первые три места получают дополнительное финансирование и развитие. Новое оборудование для морга, ремонт, реактивы. Ты же сам жаловался на состояние прозекторской.

Я вспомнил наш морг. Старые столы, плохая вентиляция, дефицит инструментов… Да, Воронцова как следует уже потрусила наше ведомство и вышестоящее руководство, чтобы снабдили дополнительными благами, но этого все еще было мало. Даже до уровня моего морга из прошлой жизни не то, что далеко, а как от Феодосии до Москвы раком.

Если есть шанс выбить деньги на модернизацию не через коррумпированные схемы, а легально…

— Так что, пожалуйста, — голос пристава стал назидательным. — Полистай там какие-нибудь учебники, Виктор. Освежи теорию. И если у нас получится пройти отборочный этап, то будет замечательно. Мне лишняя галочка в отчетности тоже не помешает, а тебе — плюсик в карму и новые холодильники.

Я скривил морду лица в неопределенной эмоции, которую при большом желании можно было бы интерпретировать во что-то вроде «как скажете, господин пристав, ваша воля для меня закон».

— Обещать ничего не буду, — сказал я, вставая. — Я практик, а не теоретик. Но попробую. Темы известны?

— Нет, — спокойно ответил Докучаев, возвращаясь к своим бумагам. — Все, что касается коронерской службы. Анатомия, танатология, судебная медицина, законодательство.

— Мгм… — многозначительно выдал я.

— Мгм, — подтвердил Докучаев с той же интонацией.

— Мгм… — снова покивал я, делая вид, что глубоко задумался.

— Да иди уже, — махнул он рукой. — В общем, освежи память, удели внимание. Не опозорь нас.

Я уже взялся за ручку двери, но замер.

— А когда? — уточнил я по срокам. — Месяц? Неделя?

Докучаев поднял на меня глаза. В них читалось легкое сочувствие.

— Завтра.

— Что? — я обернулся. — В смысле — завтра?

— Завтра придет инспектор, при котором ты будешь сдавать тест.

— Кто-то еще будет?

— Нет. Вы и инспектор.

Я усмехнулся. Ситуация становилась все более абсурдной.

— Это что, каждому, кто сдает этот тест, будет приставлен персональный надзиратель? У Империи настолько много свободных чиновников, что они могут позволить себе такую роскошь?

— Человек просто будет смотреть, чтобы ты не списывал, Виктор.