|
- Вот как! - вскричал Жак. - А знаете ли вы, что я тоже невиновен? - В таком случае, да защитит вас бог, - произнес умирающий. - Но разве мне что-нибудь угрожает? - Да, несчастный! Преступник может еще надеяться выйти отсюда, невиновный же человек - никогда! - Ваши рассуждения весьма глубокомысленны, друг мой, но, знаете, все это звучит не очень утешительно. - Я сказал вам сущую правду. - И все же какая-нибудь пустяковая вина у вас наверняка найдется, если поискать хорошенько. Прошу вас, расскажите мне об этом по секрету! И Жак Обри, который в самом деле начинал смутно различать в темноте очертания предметов, взял стоявшую у стены скамейку и поставил ее в углу, возле ложа умирающего старца. Затем, усевшись поудобней на этом импровизированном стуле, он приготовился слушать. - Но почему же вы молчите, дорогой друг?.. А-а, понимаю: после пятнадцати лет одиночного заключения вы стали подозрительны и не решаетесь мне довериться. Ну что ж! Давайте познакомимся поближе: меня зовут Жак Обри, мне двадцать два года, и, как вы уже определили, я школяр. Я сам захотел попасть в Шатле, на что у меня имеются особые причины. Я нахожусь здесь каких-нибудь десять минут и уже успел познакомиться с вами. Вот и вся моя жизнь в двух словах. Теперь вы знаете Жака Обри не хуже, чем он сам. Расскажите же и вы о себе, дорогой товарищ, я слушаю вас. - Меня зовут Этьен Ремон, - сказал узник. - Этьен Ремон? - тихо переспросил Жак Обри. - Я никогда не слышал этого имени. - Во-первых, вы были еще ребенком, когда, по воле божьей, я исчез с лица земли, - сказал старик, - а во-вторых, я жил так тихо и незаметно, что никто не обратил внимания на мое отсутствие. - Но кем вы были? Чем занимались? - Я был доверенным лицом коннетабля Бурбона. - Ну тогда все понятно: вы вместе с ним предали родину. - Нет, я отказался предать своего господина, вот и вся моя вина. - Но расскажите же, как это произошло? - Я находился тогда в Париже, во дворце коннетабля, а сам он был в своем замке Бурбон-д'Аршамбо. И вот однажды капитан его телохранителей привез мне письмо: коннетабль приказывал немедленно вручить посланцу небольшой запечатанный пакет, хранящийся в его спальне, в шкафчике у изголовья кровати. Я повел гонца в спальню герцога, отпер шкаф, нашел там пакет и отдал его; капитан тут же уехал. А через час ко мне явились из Лувра солдаты с офицером во главе и тоже приказали отпереть спальню герцога и указать им шкафчик у изголовья кровати. Я повиновался. Они перерыли шкаф, но, разумеется, ничего не нашли; а искали они тот самый пакет, который только что увез герцогский гонец. - Ну и дела! - пробормотал Обри, проникаясь сочувствием к своему товарищу по несчастью. - Офицер всячески угрожал мне, но я молчал, будто не понимая, чего им от меня надо. Ведь если бы я сказал правду, они бросились бы в погоню за герцогским гонцом и отняли у него пакет. - Черт возьми, - не выдержал Жак, - вот что называется действовать с умом! Вы поступили, как преданный и честный слуга. - Тогда офицер оставил меня под охраной двух солдат, а сам с двумя другими поехал в Лувр. Через полчаса он вернулся, на этот раз с приказом отправить меня в замок Пьера Ансизского, в Лионе. Меня заковали в кандалы и втолкнули в карету, где я оказался между двумя стражниками. А через пять дней я уже сидел в тюрьме. |
