— Вилкас, — осенило Дениса.

— Он самый, — кивнула Снежана. — Никто толком не знает, что произошло. Облет периметра, ничего необычного. А потом Вилкас вдруг набрасывается на того парня. Расстреливает его из турелей. А там целое звено, начинается бой. Естественно, диспетчерские получают телеметрию. Модули и другие экипажи включаются в мясорубку. Это привлекает птеросов. Милые птички подключаются к пиршеству. Каждый против каждого. Ничего не разобрать. Полное отсутствие нормальной координации. Кто выжил, тот и прав.

Денис потрясенно молчал.

— В общем, капитан принял решение отступать под прикрытием уцелевших мясников. Ученых мы эвакуировали с плавучей платформы на «Черноморец», это стоило еще двух машин…

— Подожди, — перебил Денис. — Вы теряли АБСУДов, это понятно. Но почему гибли операторы?

— Зришь в корень. Помнишь, я говорила про рельсотрон и всякую-разную артиллерию у азиатов? Так вот, они пошли на сближение и применили всю свою коллекцию. Рельсотрон у них послабее нашего. Ну, того что Фишер установил на авианосце. Но по каютам правого борта эта хрень била очень хорошо. Вот мы и стали терять операторов. Тех, кто лежал в подключке. Одним из них был Андрей.

— А ты?

Снежана вздохнула.

— Я была не в его звене. Моя смена для патрулирования еще не наступила. Всё это произошло неожиданно, знаешь ли. Когда прозвучала тревога, я находилась в другой части корабля. Если быть совсем точной — на носу. Оттуда до нашей каюты добираться минут двадцать с учетом заполненных людьми палуб. Начался такой кошмар, что и думать было нечего быстро подключиться.

— Ты была на носу, — очередной инсайт. — Это же лазарет.

— Верно, — на девушку стало больно смотреть. Она вся съежилась, словно выставила броню против мира. — Задержка. Я пошла к врачу и выяснила, что беременна.

— Извини…

— Не извиняйся, — отмахнулась звеньевая. — У нас с тобой истории одна почище другой. Думаю, ты и сам дорубил, что ребенка я потеряла в тот день. И будущего мужа. В один миг — когда увидела развороченные останки нашей каюты. Я потеряла всё, что любила.

Денис выпрямился, подошел к ограждению террасы и уставился в ночь. Перед его глазами плавились игольчатые формы мясников, гремели взрывы, текла кровь. На краткий миг он ощутил чужую боль. Непередаваемую боль матери, потерявшей ребенка. Что ты сделал бы, лишившись Максима или Олеси? Потеряв их вместе с Катей? Наверное, положил бы жизнь на вендетту. Вот только кому мстить — парням, разгонявшим алюминиевую болванку? Это война, парень. Так бывает.

— Мы спасли остатки экипажа, ученых и с десяток боевых машин, — продолжила девушка, приложившись к бутылке. Денис услышал, как булькнула жидкость. Повернуться и взглянуть на боевую подругу он все еще не мог. — Оторвались от преследования. Спрятались в какой-то занюханной гавани Шотландского архипелага. Сидели там тише воды ниже травы. И выясняли отношения. Разбирались, кто прав, а кто виноват. Вилкаса взяли под стражу, начали допрашивать.

— И что он сказал?

— Отвертелся, как видишь. Навешал всякой ерунды, дескать, его провоцировали опасными маневрами. Собирались атаковать. Но я знаю — никто его атаковать не собирался. Мы же вели переговоры, понимаешь? А даже если бы и провоцировали… Мужик ты или нет?

Тут не поспоришь.

— Переговоры могли быть отвлечением, — задумчиво проговорил Денис. — Они уже собирались напасть. Нужен был повод. Нашли слабака.

— Я думала об этом, — кивнула Снежана.