— Расчеты с наемниками часто складываются не к пользе последних. Риск быть обманутым существует всегда. Хорошо, когда есть гарантии. Плохо, когда их нет. Извините, Валерий Иванович, но в нынешние времена не особенно церемонятся с людьми. При исполнении разовых заданий, редко кто платит честно.

— К чему в клоните? — сердито буркнул Круглов.

— К тому, что на данном этапе интересы ваши и Виктора совпадают. Нельзя платить или наоборот надеяться получить деньги, не имея гарантий. Надо отыскать нашего умника. Найти слабое место и взять за жабры.

Валерий Иванович наклонился вперед и сдержанным, очень сдержанным, до скрежета зубовного, голосом спросил:

— Моими руками желаете жар загребать?

Полищук улыбнулся светло и весело.

— Да. Но не бесплатно.

— Сколько?

— Значит, вы согласны работать с нами?

Круглов с тоской вспомнил о тюрьме и колонии. О простом и ясном существовании, расписанном по параграфам. Жри, спи, вкалывай, не поддавайся, не верь, не бойся, не проси. Это белое. Это черное. Не жизнь — малина. Знай ходи строем, хлебай баланду, жди светлого будущего. Не надо принимать решения, не надо отвечать за них. Красота. Благодать. Рай земной. Нирвана.

— Да, — сказал Крглов и с ужасом обнаружил желание спрятаться от сложностей пресловутой свободы, от тягот выбора; от людей, которые, пренебрегая им, преступником, не гнушались сами творить зло.

— Отлично. — Старый Полищук радостно потер ладонь о ладонь. — Условия таковы…Кстати, — спохватился, — мне известно о вашей привязанности к некой блондинке и нежелании посвящать ее в перипетии последних событий.

Хитрый прищур намекал: «Не является ли данная информация фактором способным повлиять на размеры вашего гонорара?»

Валерий Иванович отрицательно покачал головой.

— Не стройте иллюзий. Отношения с женщиной — неустойчивый фактор. Сегодня есть, завтра нет.

— Странно, — вмешался Глеб. — Сегодня вы бросаете на произвол судьбы даму сердца, а вчера грозились убить девочку Дашу, ни в чем не повинное дитя, лишь бы уберечь вашу пассию от лишних потрясений.

— Сгоряча брякнул, с кем не бывает. Терпеть не могу, когда меня за горло берут. Девочку я, конечно, не трону, не волнуйтесь.

— А если Дмитрий прикажет?

Полищуки приготовил очередную западню и Круглов не преминул в нее попасть. Он не собирался обсуждать планы Дмитрия, не собирался связывать себя словом. Тем не менее, уверил:

— Девочка не пострадает. Не волнуйтесь.

— Если не ради Виктора, хотя бы ради Гали. Ей хватило прошлогодних угроз. Бедная женщина, чуть не умерла от волнения.

Валерий Иванович стушевался. Необходимость запугивать Галю и выстрел в весельчака Азефа оказались тяжким бременем для его совести. Особенно, допекала радужная картинка-воспоминание: солнечная полянка в парке, игривая собачья компания; лязг курка, обрывающий будущее сильного здорового кобеля.

Угрозы в адрес девочки смущали Валерия Ивановича меньше. Он только бросил киношную фразу, не подразумевая ничего конкретного: «не пожалейте, у вас дочь растет» и удивился эффекту. Галина словно помешалась, заплакала, стала умолять не трогать Дашу. Он не успел и заикнуться, как Галя пообещала все и сразу. От неловкости Валерий Иванович и тогда, и сейчас едва не начал оправдываться, и клясться: да, что вы… да, никогда… ни за что…

Как и тогда Круглов закашлялся, пытаясь скрыть замешательство.

— Меньше чем за пять тысяч я за дело не возьмусь! — неожиданно для себя заявил сердито и изумился собственной наглости. Не приученный к высоким гонорарам, он думал запросить пятьсот баксов.