Не повышая голоса, что было не в правилах де Тревиля, барон говорил:

— Я уже предупреждал, что не потерплю нарушения закона в моих владениях. Я узнал, что ты охотился в лесу. Если это повторится, больше не позволю тебе покидать пределы замка. Твоя мать пользуется уважением и у меня, и у миледи, но, если тебя поймают, ничто уже не поможет. Я не хочу причинять боль твоей матери, так что запомни мои слова и не вздумай больше ослушаться меня.

Сигурд стоял с удрученным видом.

— Да, милорд, — еле слышно прошептал он.

— В таком случае сейчас же убирайся вон и займись чем-нибудь полезным!

Мальчик низко поклонился и пошел к дверям, где столкнулся с Гизелой. Он торопливо поклонился и ей, но она успела разглядеть его сжатый рот и сердитый взгляд.

Только бы парень опять не попал в беду, подумала Гизела. Уж она-то знала, какую привольную жизнь привык вести Сигурд, браконьерствуя в окрестных лесах.

В тот же день Олдит разыскала свою госпожу в маленькой кладовой. Гизела сразу увидела, что кормилица очень расстроена.

— Опять Сигурд, — удрученно посетовала Олдит. — Его нигде нет, а он нужен на конюшне.

Гизела смешивала измельченную в порошок пижму со свиным салом для приготовления лечебного притирания. Она вытерла руки полотенцем и опустилась на стул.

— Ему приказали работать на конюшне? — Юон сказал, что барон Ален сегодня утром послал за ним и велел чем-нибудь заняться. Наверное, старший конюх нашел ему работу.

— Я случайно слышала, о чем барон говорил с Сигурдом. Олдит, он охотился в лесу последнее время?

— Он почти ничего мне не рассказывает — со слезами ответила та, — но мальчик так скучает по свободе и…

— И что?

— Там… в деревне живет девушка — дочка одного из вилланов лорда Алена. Я ее не видела, но одна служанка про нее рассказала. Она очень смазливая, и деревенские парни увиваются за ней. Боюсь, что Сигурд носил ей подарки, чтобы доказать свою ловкость…

— Он умелый стрелок, я это знаю.

— Да, отец обучил его, — вздохнула Олдит. — Мой Ролф был первым на стрельбище.

— Ты полагаешь, что Сигурд охотился на мелкую дичь и дарил ее этой девушке?

— Да. Вот дурачок! — сердито сказала Олдит. — Если он попадется, его ждет суровое наказание. — Она побелела. — Миледи, ему могут отрубить правую руку.

Утешать Олдит не было смысла. Сегодня утром Гизела слышала, как ее муж предупреждал Сигурда, и видела, с каким злобным выражением на лице тот уходил из зала.

— Ты знаешь, в какой стороне Элистоунского леса он охотится?

— Да.

— Есть ли среди слуг лорда Алена какой-нибудь верный человек, который не проговорится, если ему сказать о проделках Сигурда?

— Сигурд подружился с двумя парнишками его возраста — они давали ему пострелять во дворе. Их зовут Эдвин и Алгар. — Олдит задумалась. — Возможно, он залез в кроличий садок, так как Уинфрит — большая любительница нежного мяса.

Гизела встала.

— Я схожу к сэру Клементу и попрошу, чтобы он отпустил Эдвина и Алгара сопровождать меня в поездке за пределы замка. Ты можешь поехать на одной лошади с кем-нибудь из них. Лорд Ален сейчас отсутствует — он в Океме и, скорее всего, не вернется до темноты. Мы должны отыскать Сигурда, пока его не хватились и не отправились искать. Боюсь, что старший конюх что-то заподозрил, раз послал за ним. — Гизела нахмурилась. — Какой же он глупец, если посмел не послушаться лорда Алена, и именно в тот самый день, когда его предостерегли от этого!

— Мальчишка с ума сходит по девушке, — с горечью ответила Олдит.