В течение последующих дней погода улучшилась, но Гизела находилась в состоянии апатии и ничего не замечала. Осберт тщательно избегал встреч с вооруженными отрядами на дорогах и выбирал окольные тропинки, если они проезжали мимо замков, подвергнутых осаде.

На ночь они останавливались на постоялых дворах и в монастырях. Олдит все больше беспокоилась за свою госпожу, которая, казалось, впала в апатию и почти не разговаривала. Только раз она высказала тревогу по поводу Эдвина.

— Он поехал обратно в Девайзес разузнать о милорде, — сказала она Олдит. — Поскольку он не вернулся, то либо его тоже задержали, либо у него плохие новости и он боится сообщить их мне.

— А может, лорд Ален до сих пор в заточении, и Эдвин ищет возможность помочь ему бежать? Или его лошадь на самом деле охромела? — успокаивала свою госпожу Олдит.

Как хотелось этому верить! Но на сердце у Гизелы лежал камень. Неужели она вернется в Элистоун с вестью о смерти хозяина?

Вначале Гизела решила навестить отца в Брингхерсте. Когда они уже были всего в шести милях от имения, один из солдат конвоя сообщил Осберту Гритхолму, что заметил в лесу за деревьями какие-то отблески.

— Похоже на то, как солнце отражается на доспехах, — сказал он. — Вначале я не обратил на это внимания, но эти отблески не исчезают, а движутся вместе с нами. Мне кажется, что кто-то за нами следит, но зачем? Если бы хотели устроить нам засаду, то уже давно сделали бы это. Я не видел, сколько их.

Осберт вздохнул. Самое лучшее сейчас — поскорее доставить леди Гизелу в отцовское поместье. Конечно, следовало бы сразу ехать в Элистоун, так как замок надежнее. Но баронесса решила иначе — ей не терпелось увидеться с отцом.

Они галопом пронеслись под аркой ворот в Брингхерсте, и Гизела, соскочив с лошади, побежала к отцу, который поспешно спускался со ступеней. Она то плакала, то смеялась, глядя на него.

Сэр Уолтер окинул взглядом прибывших, ища глазами Алена де Тревиля, но, заметив, какой измученной и расстроенной выглядит дочь, поскорее провел ее в зал, успев только поздороваться с Гритхолмом и крикнуть конюхам, чтобы они занялись лошадьми.

Сэр Уолтер усадил Гизелу у камина и приказал принести еду и вино. После этого стал расспрашивать, в чем причина ее внезапного появления и где лорд Ален.

Она выложила отцу все, что произошло в замке Девайзеса.

— Если бы он умер там, — запинаясь, сказала Гизела, — то Эдвин догнал бы нас и сообщил мне об этом. Папа, неужели нет никакой надежды?

— Ну-ну, дитя мое, — отец растирал озябшие руки дочери, — надежда есть всегда. Через несколько дней мы все узнаем и…

Его прервал Осберт Гритхолм, появившийся в зале.

— Леди Гизела, — бесцеремонно выпалил он, — несмотря на поздний час, мы должны немедленно отправиться в Элистоун. Мой солдат Эрик разведал, что последние дни за нами следили двое людей из отряда Мейджера де Котэна. Эрик узнал одного из них — он видел его с де Котэном в замке Девайзеса. Его, несомненно, уже известили, где вы, но здесь, в Брингхерсте, не укрыться от наемников де Котэна.

Гизела побледнела, а сэр Уолтер не удержался от ругани.

— Он знает, что я — его враг, — сказала она. — Я обвинила его перед графом Генрихом, но я никак не думала, что он осмелится…

— Этот негодяй осмелится на что угодно! — ответил сэр Уолтер.