|
.." - Это никогда не пройдет, - надрывно вздохнул Карабанов и налил себе водки. "Напоить его, что ли?" - вяло подумал он. - Хотите выпить, барон? - Нет. - А если я попрошу вас? Может, мне станет легче, если вы выпьете со мною? Клюгенау придвинул стакан. - Хорошо, - сказал он. - Чтобы вам стало легче... Отхлебнув водки, пропорщик заговорил снова: - В обществе людей преобладают три личности: личность денежная, личность служебная и личность собственных достоинств. Первые преуспевают, вторые мучаются, третьи плохо кончают. Послушайте меня, Карабанов: вы принадлежите, мне кажется, к третьей, самой несчастной категории людей, и ваши достоинства еще не дают вам права быть жестоким с людьми, которые не подходят ни под одну из этих трех категорий... - Довольно слов! - остановил его Андрей. - Пейте до дна, ничего жеманничать. Прапорщик неумело выглотал водку до конца и быстро опьянел. - Вам надо полюбить женщину, - посоветовал он. - Любовь очищает человека и делает его лучше. Многое, что казалось неясным и расплывчатым, приобретает определенные формы... - Чепуха, - ответил Карабанов, - когда женщина входит в жизнь человека, начинается развал и хаос. Женщина по своей натуре не созидатель, она разрушитель. Она, если хотите, тот же дикий курд... - Женщина воскрешает! - сказал Клюгенау. - Губит, - ответил Андрей. - Женщина - источник жизни, - сказал Клюгенау. - И - гибели, - закончил Андрей. На этом они остановилсиь. Карабанов снова налил водки, и прапорщик выпил. Всегда откровенный, он теперь совсем обнаружил свою душу. - Она чудесная, - произнес он с чувством. - Вы бы видели, какие у нее глубокие глаза. И, встречаясь со мною, она всегда говорит, что очень рада меня видеть. Я даже написал стихи... - Занятно, - сказал Андрей, ковыряя в ухе. - Может, дадите прочесть? Клюгенау расстегнул мундир, достал из секретного кармана листок бумаги. - Вот, - поделился он, - это я написал вчера... Аулов дым и цитадели Гористый призрак до небес. Любить, без отклика, без цели, - Ах, я согласен: в мир чудес Явилась ты - и я воскрес! - Ну? - спросил Клюгенау. Карабанов отшвырнул от себя стихи: - Если вы это, барон, ни с кого не сдули, то это не так уж плохо. Только позвольте минутку побыть в роли Белинского. - Да что вы, поручик, - смутился офицер, - не стоит... Это написано случайно... Экспромт! - Я надеюсь, - продолжал Карабанов, - что ваши стихи получились бы еще лучше, если бы вы, барон, не были стеснены в написании их определенными рамками. - Какими? - Но вы же не будете утверждать, - убивал его Карабанов, - что вот это совпадение тоже случайно?.. Дайте-ка сюда ваш экспромтик. Ногтем он подчеркнул начальные буквы строк пятистишия. - Читайте сверху вниз, барон, - сказал он. - Что получается? - А что? - сразу покраснел Клюгенау. |
