|
Если б не мыкались по белу свету, наверно, и не лезли бы в каждую заваруху... Всюду гонимые, эти парии мусульманского Востока издревле использовались владыками Персии и Турции как боевая подручная сила, и под стенами Баязета курдские шейхи возглавили отряды фанатиков из религиозной общины "накшддандийя". В самом деле, чудовищна трагедия этого народа, рожденного в очаге древней цивилизации и бредущего теперь в стороне от главных дорог человечества. Если не турки и не свои продажные шейхи, то англичане сбивали курдов на кровавые обочины истории, и без того орошенные кровью... Когда отряд, миновав скалистое крутогорье, стал спускаться в соседнюю долину, появились сильные разъезды противника. Они пристроились к левому флангу колонны, но Карабанов, желая поберечь лошадей, погони не выслал. И курды на виду всего эшелона, не навязывая боя, медленно отходили к персидской границе. - Курды бы еще ничего, - сказал Хвощинский, - они зачастую совсем не ввязываются в бой: ждут - кто выйдет победителем? Победили турки - прутся всем табором, с детьми и женами, нашего брата грабить. Мы победим - они под орех разделают своих друзей-турок... Однако, - заметил полковник, опуская бинокль, - на этот раз курды выглядят чересчур воинственно!.. Казаки отчетливо видели рубахи всадников из красного коленкора, их круглые щиты - как дамские шляпы; на концах длинных пик развевались пестрые хвосты. Лошади у курдов были большей частью арабской породы и горячие карабахи, - бежали они резво, словно играючи, совсем не утомленные, свежие. Некрасов, опустив бинокль, сказал Евдокимову: - Нагляделся, ажио с души воротит! Верно говорят солдаты, что, имей курды свой огород, в чужой бы и не совались. Нет страшнее народа без родины: сегодня нас режут, завтра армян, а потом их самих турки вырежут. К нам же и бегают спасаться! Однако в Крымскую кампанию, помнится, эти молодчики здорово помогли нашей армии восстанием - чуть было и Багдад не взяли. Вояки матерые! - Они и сейчас, - поддакнул Евдокимов, - под Карсом в нашу кавалерию пошли, и слышал, что отлично воюют. - А эти воюют здесь, юнкер. - Знать бы - сколько их? - Меньше турок, но зато больше нас... Ватнин послал одного казака поопытнее в сторону от колонны, велел ему послушать землю. Тот надолго приник ухом к жаркой земле и вернулся обратно, еще издали крича: - Тьма-тьмущая валит! - Куды валит? - Кубыть, налево. - Конница аль пехота? - Шайтан разберет. Гудит "сакма". - Хорошо, братец. Спасибочко. За кавалерией курдов скоро завиднелись орды турецких конников-"сувари", пылила турецкая пехота - низама и редифа. Противник начал взбираться в горы. Изредка курды что-то кричали в сторону казаков, взмахивая щитами. Скалы были бурые, иссеченные трещинами, кое-где зеленел кустарник; сахарные головы Арарата голубели вдалеке, но Карабанова сейчас эти красоты не могли тешить... К нему подскакал Евдокимов. - Андрей Елисеевич, - задыхаясь, передал юнкер, - полковник Пацевич приказывает навязать бой и сесть курдам на плечи. Первая сотня уже идет к вам... Пехота перестраивается в каре... - Зачем? - спросил Карабанов. - То есть, - не понял юнкер, - как это - зачем? - А на кой черт полковнику понадобилось лезть на эти горы? Здесь ему не Швейцария, а мы не туристы-англичане. |
