|
- И никому до нас нет дела. Нас просто забыли... Пришел Сивицкий - раздал каждому офицеру по ежедневном порции сахара с мятными каплями. В этот день он оказался добрее и решил выделить офицерам дополнительно еще по четверти стакана воды из госпитальных запасов. - Я отолью немного воды и госпоже Хвощинской, - сказал врач. - Кто из вас, господа, отнесет ей воду? Клюгенау придвинул к нему кружку: - Лейте сюда. Я отнесу. - А вы знаете, господа, - продолжал врач, - сегодня полковник Пацевич чувствует себя гораздо лучше! Клюгенау внимательно посмотрел на Сивицкого. - Я рад, - сказал он. Офицеры, бренча стаканами, тянулись к Сивицкому. Тут же, не отходя в сторону, жадно выхлебывали воду. - Как приятно, господа! - Чудесно! - Какое это счастье - вода! - Так бы пил и пил, кажется... - Клюгенау, а вы что не пьете? Прапорщик стоял с наполненной кружкой: - Я потом, господа... Он так и не притронулся к воде. Пошел вдоль темного длинного коридора крепости, изредка покрикивая солдатам: - Осторожнее, не толкни... Не толкни меня, братец! Аглая Егоровна встретила его как-то отчужденно. - Это мне? - спросила она. При виде воды, сверкающей через стекло кружки, Клюгенау делалось почти дурно, и он заставил женщину поскорее выпить ее, чтобы соблазн не мог его уже мучить. - Вот так, - сказал он, глотая слюну. - Завтра я снова принесу вам... - А вы - пили? - спросила она. - Конечно же, - соврал он. - Сивицкий сегодня был столь любезен, что устроил водопой всем нам, невзирая на ранги. Хвощинская промолчала. - Врачи редко бывают добрыми, - снова заговорил Клюгенау, которому казалось неудобным уходить сразу. - Но мы сейчас все немного ожесточились. Сегодня я видел, как один каптенармус просил продать ему немного воды.<За все время осады Баязета был только один случай продажи воды за деньги.> Он предложил за воду полный кошелек денег, но... Извините, я вам, наверное, мешаю? Аглая посмотрела на прапорщика так, словно он только сейчас вошел к ней. - Послушайте, - сказала женщина, - в крепости ходят какието слухи о Карабанове... Но это ложь. Я-то знаю, что это сделали вы. Я видела, как вы это сделали... Клюгенау снял очки и полою сюртука протер стекла. - Сударыня, - вежливо ответил он, - меня вы, может, и видели. Но пули-то вы не могли видеть! Он надел очки, из-под которых глаза его глядели по-прежнему невозмутимо и ясно. - Странно, - сказала Аглая, - все это весьма странно. И совсем, простите, не похоже на вас. - Что же именно? - Я думала, вы будете откровенны со мною до конца. Мне казалось, мы сможем понять друг друга. - Сударыня, к сожалению, я не могу быть в ответе за каждую пулю... - Федор Петрович, - остановила она его, - вы бы только знали, как вам не к лицу эти увертки. Насколько вы чистый и славный, когда вы бываете искренни! Лучше молчите совсем, только не надо лгать. Поверьте, я сейчас достойна того, чтобы слышать от людей только правду!. |
