|
- А турок многовато, - заметил Сивицкий. - Да, - согласился Китаевский, - турок немало, а наших войск что-то немного. И вот я думаю... Пуля чиркнула в переплет окна. - Знаю, что вы можете думать, - сказал Сивицкий. - Не напрасно ли мы отдали артиллеристам четверть ведра воды? Если желаете знать мое мнение, то я скажу честно: напрасно! - Вы не верите? - спросила Аглая. - Голубушка, если это правда, что Исмаил-хан узнал в голове колонны своего брата-генерала, то... Вы же сами понимаете, братья потому и братья, что весьма похожи друг на друга! - А я верю, - сказала женщина. - Они не могут не знать, что происходит здесь, и они прорвутся к воротам крепости. - Может быть, - уныло ответил Сивицкий. - Очевидно, бывает и так, что с одной ветки два яблока различны на вкус. Впрочем, не будем отвлекаться... Вновь прибывший отряд Калбулай-хана Нахичеванского вступил в соприкосновение с войсками Фаик-паши, и жаркая перестрелка тянулась весь день, поддержанная огнем из крепости, продолжалась вечером, и вот над Баязетом уже насела черная азиатская ночь. Появилось уныние. - Что ж, - сказал Карабанов, - винить их даже нельзя. Если бы они рискнули просочиться к нам через этот страшный лабиринт стен и саклей, сколько бы их дошло?.. Мы, господа, знаем это по себе, когда втягивались в крепость после рекогносцировки. - Да, - буркнул Штоквиц, - человек сто дошло бы! - Меньше. Полсотни. - Никто, господа, не дошел бы, - закончил разговор штабскапитан Некрасов, и, после неуверенных возражений, с ним были вынуждены согласиться. - Здесь нужна армия, - сказал юнкер Евдокимов. - Или полководец, - съязвил барон Клюгенау. И потянулась ночь. - Выручат, - говорили солдаты. - Видать, не вся подмога собралась. Погодим до утречка, потерпим... Спать в эту ночь было невозможно. Спасение где-то рядом, радостно сознавать, что во мраке сейчас стоит русское войско. В крепости звучал смех, люди стали шутить над своими бедствиями. Ватнин мечтал: - Первым делом, братцы, в баньку пойдем. Блондинок из хурды своей вытрясем, волоса обкорнаем, париться будем. - А я на майдан сразу же, - хвастался Дениска. - Арбуза два украду, в тенек засяду и сожру, даже корок не останется. Вахмистр Трехжонный крутил своей плеткой. - Я не так, - сказал он, - я барской еды попробую. Ни копейки домой не пошлю, все на харчи сладкие потрачу. - Ну и дурак будешь! Рази же слаще хлеба нашего, да с сольцей, бывает что? Мне бы краюшку, братцы... - Огурчик ба-а! - совсем размечтался Ватнин. Карабанов молчал, улыбаясь тонкими губами, Дениска докурил цигарку до половины, протянул ее поручику: - Ваш черед, ваше благородие. - Спасибо, братец. - Говорят, - снова начал Трехжонный, - будто есть хрукт райский, анансом зовется. Вот, господин поручик, вы из благородных происходите - ели вы таку штуку? Андрей захотел присесть в углу на короточки, но его остановили: - Нельзя, тута какая-то зараза нагадила... Карабанов махнул рукой: - Ел. Ел я ваш "хрукт райский". |
