|
. После взрыва, который по своей оглушительной силе не был похож на предыдущие, люди как-то невольно растерялись. Шорох в небе, оглушительный грохот, смерч осколков - все это было что-то новое в их положении. - Откель ото? - спросил гренадер Хренов, вертя головой. Между тем среди турок царило почти праздничное настроение: они вместе с семьями, забрав детей и старух, рассаживались в ленивых позах поодаль от цитадели, словно перед началом любопытного зрелища. - Принято играть свою роль, когда видишь перед собой таких искушенных зрителей, - сказал Карабанов. Некрасов положил на плечо сотника руку: - Я хочу предложить вам половинку чурека. - Где вы достали такую роскошь? - О, не спрашивайте, Карабанов: оказывается, кто-то из солдат наших побывал этой же ночью на майдане. Они жевали вкусный чурек. Смотрели в бойницу. Турки смотрели на них. - Любопытно, - заметил Андрей. - Что? - спросил Некрасов. - А вот... все это!.. Почти обвал, почти конец свега, в палевом едком дыму, в грохоте и пламени, лопнул первый снаряд, и стены крепости, эти древние стены, в граните сером, в мраморе розовом, эти стены покачнулись вдруг... Карабанов стоял у стены и видел, как в медленно оседающей пыли постепенно начинают проступать перед ним очертания лица Некрасова. - Вы живы? - спросил его штабс-капитан. - Пока - да... Но, кажется, это последний чурек, которым я закусываю свою грешную жизнь! - А, судьба! - отмахнулся Некрасов. - Верно. А у судьбы - длинная седая борода, и вы меня учили каждый раз плевать ей в эту бороду... На дворе, из-под обрушенных сверху камней и обломков стены, санитары вытаскивали воющих от боли и страха раненых. За фасами крепости раздавались раскаты вражеского смеха: турки восторженно переживали результат первого попадания. Клюгенау в злости скрипнул зубами: - У-у, проклятые! - Турки-то, ваше благородие? - спросил солдат. - При чем здесь турки? Немцы... Потресов доложил Штоквицу: - Третье орудие - вот главная цель их, как мне кажется. Я уже велел закидать его мешками, чтобы скрыть блеск металла, иначе им удобно целиться... Но сам я не могу отыскать, откуда ведется огонь. - Ищите, майор, ищите... Господин Альфред фон Крупп знал, за что берет деньги, когда продает свои пушки "сербоглотам", как он называл турок в веселую минуту. Да, международные промышленные выставки недаром отмечали высокое качество германского идола: еще один выстрел, и стена мечети осела книзу. - Проклятая немчура! - ругался Клюгенау. - Так и жди от нее пакостей... - Есть! - крикнули с минарета. Где-то в отдалении, на чудовищной дистанции, среди взбаламученного моря всадников пыхнуло белым дымком. Снова - взрыв, и еще не осели поднятая кверху земля и обломки, как Потресов велел развернуть орудие. Санитары притащили из госпиталя носилки, на которых лежал Кирюха Постный. - Мне бы, - сказал канонир, - дозвольте. |
