|
- Вот мы, - сказал он, - терпим тут. Голодные, грязные, паршой покрылись. Непонятливых-то среди нас мало: всякий знает, за что! На этот раз не из-под палки воевать шли... Но, может, есть и такие, которые думают: а пропади она пропадом, эта Болгария, черта ли мне в ней толку, если я подыхаю тут... Есть среди вас такие? Солдаты промолчали. Егорыч за всех ответил: - Таких нету. А вот вшивые за паршивые - это верно, имеются. Сколько угодно... Одначе славян не выдадим! От дверей раздался голос Штоквица: - С удовольствием прослушал! Весьма любопытная беседа. Только, господин штабс-капитан, мне кажется, что у ваших слушателей патриотизм зиждется на водяном цоколе... Вы сейчас не заняты, чтобы помочь мне? - спросил комендант. - Отнюдь, - согласился Некрасов. Они прошли в комнату Штоквица. - У вас хорошее перо, - сказал он. - Мне так не написать. А надо наконец дать понять нашим Ганнибалам, что еще день или два, и пенсион будут получать уже наши родственники! Напишите письмо обо всех бедствиях, постигших гарнизон. Даже приукрасьте малость, это не помешает. Так, чтобы их проняло до печенок. Пошлем с казаком... - С удовольствием помогу, - ответил штабс-капитан, - но приукрашивать наше положение не нахожу причины. Оно и так достаточно богомерзко! - Как знаете, - согласился Штоквиц. - Только старайтесь писать поужимистей, чтобы можно было свернуть бумажку в горошину и сунуть казаку в ухо. Некрасов написал. Штоквиц одобрил. - Подпишетесь? - спросил он. - Если угодно. - И Юрии Тимофеевич поставил роспись. - Я тоже подпишусь, - сказал Штоквиц. - Надо бы и хану, - осторожно намекнул Некрасов. - Даже обязательно, - согласился Штоквиц. Он дунул на свою подпись, постучал сапогом в стенку. Явился денщик. - Чего-с изволите? Штоквиц придвинул к нему донесение: - Распишись. Вот тут... Денщик поставил безграмотную закорючку. - Теперь проваливай, - велел ему Штоквиц. - Это за хана? - рассмеялся Некрасов. - Там не разберут. Что крест, что закорючка - одинаково безграмотно. И разницы никакой... - Но у хана есть мухур. - Мухур здесь, в горах, есть у каждого князя. А князей в этом краю больше, чем баранов! Мухур - не факсимиле... Карабанов тем временем блуждал по крепости, как привидение. Странное было у него состояние сегодня. Встал - хочется сесть. Сел - сразу хочется лечь. Лег - и тогда все идет кругом, шумит кровь в голове. - Буду шататься! - И он решил бродить, наблюдать, слушать, только бы выдержать, только бы не поддаваться смерти. Пули?.. Сейчас они мало кого беспокоили, к ним привыкли, определили пути-дороги, по которым ходить безопаснее всего. Каркали вороны над крепостью, жирные, противные. Тучами кружили они, дружно слетаясь над падалью, и если спросишь их, куда летят они, вороны всегда отвечают: - К ра-неным... к ра-неным... В узком переходе столкнулся Карабанов с Аглаей. |
