– Её из такси высадили! Таксист её вытаскивал, а она его укусила и в рожу вцепилась! А вы её заберёте?

– Обязательно, – ответил медбрат Виталий.

– А куда?

– На расстрел!

Дама не спала, а бессмысленно смотрела куда-то вниз и заплетающимся языком материлась.

– Здравствуйте, уважаемая! – потеребил её за плечо фельдшер Герман. – Что случилось-то, чего сидим?

– А тя <гребёт>, что ли? – ответила она, безуспешно попытавшись сфокусировать взгляд. – Ты чего сделал, козёл? Я спрашиваю, ты чего сделал, <гомосексуалист>?

– Так, уважаемая, а ну-ка, пойдём в машину! – скомандовал я, после чего мои парни подняли её и повели. Но дамочка просто так сдаваться не собиралась, начала виснуть у них на руках и при этом громко вопить: «А-а-а, помогите! А-а-а, меня изнасиловали!».

С величайшим трудом всё-таки усадили её в машину.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Пошёл <нафиг>! Ты меня изнасиловал! – было ответом.

– Мы – «скорая помощь». Давай говори где живёшь, иначе сейчас в вытрезвитель поедешь!

– Пошёл <нафиг>, <гомосексуалист>! Н-на, <распутная женщина>! – крикнула она и попыталась ударить меня ногой.

Из шприца залили ей в нос кубик кор***мина. Этот препарат стандартом не предусмотрен, но на многих действует как хорошее отрезвляющее средство. Однако здесь он оказался неэффективным и, прошу прощения за подробности, вызвал лишь проливные сопли. Нам больше ничего не оставалось, кроме как увезти её в вытрезвитель.

– Юрий Иваныч, – глубокомысленно сказал Виталий, – а ведь получается, что вы вдвоём с Герой над ней надругались. Меня-то она не обвиняла.

– Не завидуй, Виталий, не надо, – ответил я. – Когда-нибудь тебе тоже улыбнётся удача и ты найдёшь себе пьяную женщину, перепачканную соплями.

Следующий вызов ждать себя не заставил: психоз у мужчины двадцати семи лет. Вызвала полиция.

Когда мы вошли в незапертую дверь, из комнаты к нам вышел мужчина с заплывшим глазом и распухшим носом.

– Мужики, он меня чуть не убил! – сказал он. – Хорошо хоть жены дома нет, а то бы он с ней точно расправился. Чего бы она сделала?

– А кем он вам приходится и что случилось?

– Сынок, блин… Он шизофреник, на учёте стоит. То и дело у него обострения. Только в июне выписался и вот опять всё по-новой началось. И с каждым разом всё хуже и хуже, стал вообще неуправляемым. Третий день злой как чёрт, слова ему не скажи, сразу огрызаться начинает. А сегодня начал какую-то ерунду городить, угрожать мне, сказал, что я его газом травлю. Потом драться налетел. Я быстрей из квартиры выбежал и полицию вызвал. Его бы надо в интернат сдать, но жена не даёт, всё жалко да жалко! А нас-то кто пожалеет? Ради чего это всё?

Больной весьма крепкой комплекции, одетый лишь в шорты, сидел на полу в застёгнутых сзади наручниках. Надзирали за ним двое полицейских.

– Здравствуй, Алексей! Рассказывай, что случилось?

– А вы вот у этого <средства предохранения> спросите! – кивнул он на отца.

– Лёш, сейчас я тебя спрашиваю.

– Он меня газом хочет отравить, но у него <фиг> чего выйдет! Знаете, почему? Я сейчас прохожу четвёртый этап достижения.

– Извини, перебью, какого достижения?

– Я внутренние усилия делаю, чтоб сам в себе не оказаться, вот и всё.

– Алексей, как ты себя чувствуешь? Тебя что-то беспокоит?

– У меня сухожилия натянуты и межклеточный разрыв получился.