– На, держи двести рублей. Иди домой, похмелись да поспи!

– Да ну, какой, <нафиг>, домой! Мне убирать надо, иначе мастер с меня шкуру сдерёт. Сейчас только переоденусь…

– Ну ладно, Валер, давай, удачи тебе!

– Спасибо, Иваныч!

Кому-то моя финансовая помощь Валере покажется неуместной. Мол, зачем идти у алкаша на поводу и вновь толкать его на пьянку? Но всё дело в том, что похмельный синдром – это не желание вновь упиться, а тяжёлое патологическое состояние, которое может быть смертельным. По-хорошему, здесь требуется медицинская помощь. Но если нет возможности её получить, то не возбраняется умеренно опохмелиться. Однако я не проявляю добродетель ко всем без исключения рабам алкоголизма. При возможности помогу финансово лишь тем, кто страдает от похмелья. Ну а те, кто хотят лишь «догнаться», дойти до кондиции, могут смело идти мимо.

У входа в медицинский корпус стояли врач Комаров и фельдшер Филиппов из предыдущей смены, принимавшие по дозе никотина.

– Приветствую, господа! Ну как поработали? – спросил я.

– Эх, Юрий Иваныч, это просто <песец>, как поработали! – ответил Комаров. – Вчера бабульку сбили. В неположенном месте вдруг ка-а-ак выскочит! С тележкой и с палкой, а резвая, блин, как электровеник! Ну, короче, отбросило её метров на пять, куда палка, куда тележка! Лежит, не шевелится. Мы к ней сразу подбежали, смотрим – живая, только без сознания.

– А травмы-то какие?

– Открытая ЧМТ, переломы плеча и голени. Мы на себя другую бригаду вызвали, чтоб её увезли, а сами гаишников дождались. Пока они место осмотрели, пока нас всех опросили, времени потеряли туеву хучу. А потом вся смена пошла наперекосяк. То конфликты на вызовах, то шприцы забыли и потом возвращались. И до кучи – две смерти в присутствии.

– Да, не позавидуешь. Но раз она в неположенном месте перебегала, то к водителю-то претензий не должно быть?

– Нет, никаких претензий.

Переоделся, наркотики получил и на конференцию потопал.

Доклад старшего врача всегда начинается со смертей за истекшие сутки. В этот раз он заострил внимание на одном из случаев:

– Фельдшер Панова выезжала на боль в груди к мужчине пятидесяти пяти лет. На момент прибытия боли уже не было. На ЭКГ синусовая тахикардия, блокада передней ветви левой ножки, гипертрофия левого желудочка. Да вот, пожалуйста, сами посмотрите, – он передал кардиограмму главному. – Троп-тест отрицательный. Давление сто пятьдесят на девяносто. Больной сказал, что такое с ним впервые, раньше сердечных проблем не отмечал. От госпитализации отказался под роспись. Она выставила нестабильную стенокардию и направила актив в поликлинику. Были даны sub lingua <названия ингибитора АПФ и бета-блокатора>, рекомендовано обращение к терапевту. Далее поступил повторный вызов с тем же поводом «боль в груди». Выехал врач Матвеев, но приехал уже к тр*пу. Он выставил внезапную сердечную смерть. Но, я бы не заострял внимание на этом случае, если б родственники не устроили скандал. Они заявили, что смерть наступила из-за неправильно оказанной помощи.

– Я вас понял, Дмитрий Александрович, – сказал главный врач. – Возьму это под контроль, позвоню в «судебку» и узнаю причину смерти. А уже исходя из неё, будем думать, как отвечать на жалобу.

Далее подключилась начмед Надежда Юрьевна:

– Коллеги, у меня объявление. Второго июня, в восемь ноль-ноль у нас состоится лекция по оказанию помощи при болевом синдроме. Обязательно постарайтесь на неё прийти! Читать будет доцент кафедры неврологии и нейрохирургии Александр Михайлович Туманов.

– Так ведь в прошлом году мы это слушали, – сказала врач Жидкова.