– Вы его увезёте, что ли? – спросила женщина.

– Да, ему нужно рану шить и черепно-мозговую травму лечить.

– Так, Коля, верни мне деньги! – велела она пострадавшему.

– Не, ну ты чего, Валь, я же тебе всё сделаю!

– Ни-ни-ни, больше мне ничего от тебя не надо! Возвращай деньги безо всяких разговоров!

– А где я их возьму-то?

– Ах ты св…чь такая! Пьянь чёртова! Бери, где хочешь, но чтоб деньги вернул!

– Ну всё, хватит, – сказал я. – Потом, без нас разберётесь!

Далее поехали на вызов с поводом «плохо, теряет сознание» к женщине сорока двух лет. Был этот вызов повторным. Выезжала фельдшерская бригада, выставили ВСД и полечили г…цином. Терпеть не могу этот диагноз. По сути он является диагностической помойкой, в которую сваливают всё, над чем не хочется размышлять. А что касается г…цина, то его лечебные свойства сомнительны, поскольку он не способен преодолевать гематоэнцефалический барьер. Этот барьер можно сравнить с охранной структурой, надёжно защищающей головной мозг от различных вторжений. Здесь может возникнуть вопрос, мол, как же так, вы сами даёте этот препарат пациентам и в то же время называете его сомнительным? Но противоречий здесь нет. Г…цин я использую как хорошее плацебо и, разумеется, не даю его при по-настоящему серьёзных заболеваниях.

Открыл нам мужчина и обеспокоенно рассказал:

– Жене очень плохо. Мы вообще не представляем, с чего это всё. Она вот-вот сознание потеряет. Я уже вызывал «скорую», они какие-то таблетки дали и уехали. Но ничего у неё не проходит. Может ей в больницу надо?

– Сейчас посмотрим. А это состояние только сегодня появилось?

– Нет, вроде уже четвёртый день, но так плохо ей не было.

Худощавая, с выражением мучений на бледном лице больная обессиленно сидела на диване.

– Здравствуйте, что вас беспокоит?

– Ой, даже и не знаю, как сказать… До вас «скорая» приезжала, они тоже спрашивали… У меня такое чувство, будто я проваливаюсь куда-то… И тошнит постоянно… Сил вообще нет…

Сидел я относительно близко к больной, а потому отчётливо уловил исходящий от неё запах ацетона. «Кетоацидоз!» – сверкнуло в голове. Эта бяка означает содержание в крови кетоновых (ацетоновых) тел и изменение рН крови в кислую сторону. Первым делом измерили уровень глюкозы, и он оказался зашкаливающим: аж двадцать четыре миллимоль на литр! Вот и прояснилась причина плохого самочувствия больной. У неё дебютировал сахарный диабет и была реальная угроза комы. Увидев рядом с ней полупустую «полторашку» воды, я поинтересовался, сильная ли жажда. Больная ответила, что исключительно сильная, пьёт и напиться не может, во рту постоянно сухо.

Быстрей наладили капельницу с физраствором, чтоб восполнить потерянную жидкость. А потом свезли в эндокринологическое отделение. Да, вот тебе и ВСД…

Вот на этом завершилась моя смена. Вызовов было достаточно много, но лишь последний принёс мне чувства удовлетворения и исполненного долга.

А на следующий день… Впрочем, вы и сами знаете, куда мы с супругой отправились. Только приехали, и тут же господин Фёдор пожаловал. Был он поддат, но при этом деловит и собран.

– Иваныч, пошли подберёзовики! – торжественно объявил он. – Поэтому мы с тобой должны прямо сейчас идти в лес.

Тут моя Ирина встала в боевую стойку:

– Федя, ты прям натуральный бес-искуситель! Ты что, один не можешь сходить в лес? Обязательно Иваныча надо с собой тащить? А тем более, ты поддатый. Уснёшь где-нибудь под кустом!

– Ириша! Сейчас я всё тебе объясню и разложу по полочкам. Сюда, в ближний лес, я могу и один сходить, но там грибов очень мало.