– Ой, Федя, ну ты и болтун! Вот что значит язык без костей! Мне не жалко, идите, но ведь вы же наверняка не на сухую пойдёте!

– Ириша, если ты за Иваныча переживаешь, то я обещаю вернуть его в целости, сохранности и трезвости!

В общем, отпустила меня супруга, хотя и не со спокойным сердцем.

По лесу мы передвигались быстро, ведь Фёдор был нацелен исключительно на сбор грибов, безо всяких вздохов-ахов по поводу лесных красот. А грибов было мало. Точней, катастрофически мало. И всё-таки моя добыча была побольше за счёт луговых опят. Фёдор же их не брал из-за того, что покупатели на них вряд ли найдутся. Поэтому в его ведре сиротливо болтались лишь два подберёзовика. Однако он ничуть не унывал и искренне верил, что в дальнем лесу мы отыщем настоящий грибной клондайк.

Шли мы, шли и вдруг, хлопнув себя по нагрудному карману, я понял, что забыл телефон. И это была серьёзная неприятность. Ведь там у меня есть компас, без которого в тот дальний лес я никогда не совался.

– Не боись, Иваныч! Прорвёмся! – ободряюще сказал Фёдор.

Через час дошли мы до ЛЭП и перешли на другую сторону. Лес был замечательным, чистым и, казалось бы, грибов там должна быть прорва. Однако ж не попадались они вообще.

– Иваныч, нужно идти дальше, вот туда, левей, – показал Фёдор направление. – Я чувствую, что грибы там стадами растут!

Оптимизма Фёдора я не разделял и изо всех сил старался запомнить обратный путь. Шли мы очень долго, часа два, надеясь, что ещё чуть-чуть и откроется, наконец, грибной клондайк. Однако желанной добычи не было совсем. Тем временем концентрация алкоголя в крови Фёдора критически снизилась и его оптимизм угас.

– Ну что ж за люди такие, хлебом не корми, дай только ближнего <обмануть>! – с досадой сказал он. – Это мне Мишка Комаров наговорил, козлёнок! Я ему нос откушу и больше наливать не буду!

– Всё, Федь, давай поворачивать, – сказал я. – Вон, впереди буреломы сплошные.

По моим прикидкам, возвращаться обратно, до ЛЭП, нам предстояло больше двух часов. Да, ну и забрались мы, леший знает куда! Было совершенно непонятно, когда же мы, наконец, выйдем в знакомую местность. Чувствовал я, что моя Ирина и так-то вся как на иголках, а уж спустя ещё пару-тройку часов вообще запаникует. Поэтому решил ей позвонить с телефона Фёдора.

– Федь, дай я Ире позвоню с твоего телефона, а то она там, наверное, с ума сходит!

– Да без проблем, Иваныч! – ответил Фёдор и достал телефон. – Эх, <распутная женщина>, а он у меня разрядился!

Ну что ж, всё шло как положено: неприятности складывались в аккуратную кучу, одна к одной.

Прошло уже два с половиной часа, и впереди показался просвет в деревьях. «Ну наконец-то!» – вздохнул я с облегчением, чувствуя, что непонятные лесные блуждания закончились. Однако постигло нас жестокое разочарование. Вместо долгожданной ЛЭП мы вышли к совершенно незнакомой огромной заболоченной поляне.

– Ну что, Фёдор, <песец>, заблудились! – констатировал я очевидный факт.

– Вот <нецензурное ругательство>! – ответил он. – Ну и куда нам теперь?

– Давай, – говорю, – обойдём справа и потом пойдём прямо.

Единственное, что меня утешало, так это невозможность по-серьёзному заблудиться в этих местах. Ночевать в лесу точно бы не пришлось, но мы имели все шансы выйти очень далеко от наших дач.

Прошло ещё два часа и вновь показался просвет. Теперь я уже не мечтал о выходе к ЛЭП, меня бы устроила любая хоть мало-мальски цивилизованная местность.