– Рановато вы такие жёсткие выводы делаете, Мария Николаевна. За каких-то две смены разве можно сразу во всё «въехать»? Поработает и все будет уметь. Уж не совсем же он необучаемый. Лиха беда начало!

Получил наркотики, бланки документов, и тут же конференцию объявили.

После доклада оперативной обстановки старший врач сообщил:

– Вчера вечером на второй подстанции ЧП произошло. Ворвался пьяный агрессивный мужчина и начал угрожать диспетчеру…

– А бригады там были? – спросил главный врач.

– Нет, не было, только одна диспетчер. Оказалось, что у двадцать шестой бригады была смерть в присутствии. Умерла женщина пятидесяти четырёх лет, реанимация результата не принесла. Он оказался её каким-то родственником и пришёл на разборки. Стал угрожать, замахиваться, схватил со стола сумку и в стену её швырнул. По монитору кулаком ударил, все карточки со стола на пол сбросил.

– Дмитрий Александрович, а я не поняла, почему диспетчер не заперлась, когда осталась одна на подстанции? – спросила начмед Надежда Юрьевна.

– Этого я не знаю. Забыла, наверное. Потом он ушёл, а диспетчер полицию вызвала.

– И каков результат? – спросил главный. – Нашли его?

– Нет, на адрес съездили, но его там не было. Диспетчер заявление написала.

– Ну что ж, будем инструктировать всех диспетчеров подстанций, чтоб не забывали запираться, когда одни остаются, – сказал главный.

Далее слово взяла Надежда Юрьевна:

– Коллеги, мы пригласили врача кардиодиспансера Романа Игоревича Большакова, который расскажет и покажет методику снятия ЭКГ по Небу[4]. Пусть кто-то из вас освежит свои знания, а кто-то и впервые познакомится с этой методикой. Пожалуйста, Роман Игоревич!

Да, эта учёба была безусловно нужной, а потому с удовольствием послушал и законспектировал. Раньше-то я этой методикой владел, но потом подзабылась она. Ну а теперь приятно осознавать, что пробел в знаниях оказался восполненным.

После конференции пришли мы в пустую «телевизионку». Весь народ поразошёлся-поразъехался, тишина настала. Через какое-то время хлопнула входная дверь, послышались шаркающие шаги и женский голос: «А где все врачи-то?». Фельдшер Герман вышел в коридор и привёл растерянно улыбавшуюся высокую пожилую женщину с седыми волосами, завязанными в хвост.

– Здравствуйте, что вы хотели? – спросил я.

– А мне нужно узнать, маску и перчатки я должна надевать или нет? – ответила она.

Честно сказать, сначала подрастерялся я малость от такого вопроса. Но потом дошло, что она имела в виду особый санэпидрежим из-за общеизвестной болячки, который давно уже был отменён.

– Нет, не должны! Никаких масок и перчаток, это уже всё в прошлом осталось!

– Да? А меня не оштрафуют? – недоверчиво спросила она.

– Нет, никто вас не оштрафует.

– Ой, спасибо, дай вам бог здоровья! Но я всё равно с собой ношу и перчатки, и маску! – показала она на свою потрёпанную сумку.

– Ну и хорошо, носите, – ответил я.

– А вы меня выведете отсюда? А то я что-то запуталась, не знаю куда и идти-то.

За территорию «скорой» её проводил Герман и вернулся только после того, как убедился, что бабушка не была потеряшкой и знала куда ей дальше идти.

Что тут сказать? Конечно же, у неё ярко выраженный церебральный атеросклероз с хронической ишемией головного мозга. При адекватном лечении это ещё не окончательный приговор. Повреждённый разум можно хотя бы немного восстановить и задержать процесс его дальнейшего разрушения. А вот без лечения бабуля неминуемо скатится в глубокую деменцию.

Не успели проводить бабушку, как заявились два молодца, одинаковых с лица.