Следующий вызов был к мужчине сорока восьми лет, который с чего-то решил запсихозничать.

Приехали мы в уютный и зелёный двор кирпичной пятиэтажки. Тут же к нам подошла женщина. Тоном человека, уже ничему не удивляющегося, она рассказала:

– Я к мужу вас вызвала. Вон он на детской площадке.

– Что-то никого я там не вижу.

– Красную машинку с жёлтыми колёсами видите? Он в ней прячется и выйти боится.

– И что же с ним случилось?

– Как всегда, очередная «белка». Ведь почти месяц пил, вот его и накрыло. Да он за последнее время вообще изменился, все мозги уже пропил. Раньше нормальным человеком был, совершенно не таким. У него же высшее юридическое образование, в милиции семь лет отработал. Поначалу хоть и пил, но всё-таки старался держаться. А потом вообще крышу снесло. Ну и вылетел, конечно… Теперь ни на одной работе не задерживается. Сначала в охране работал, скакал с места на место. Во всех ЧОПах побывал. Но уже так всех достал, что охранником его больше не примут. Потом в строительной бригаде работал, хорошие деньги получал, но и оттуда вышибли. А теперь вообще уже ни к какому труду негоден…

– Понятно, сочувствую вам.

Подошли мы к той самой красной машинке. Сжавшись в неимоверной тесноте, на нас испуганно смотрел обрюзгший небритый мужчина.

– Здравствуй, Владимир Викторыч! Что случилось, от кого прячешься?

– Да вон, шары падают белые!

– Почему же мы их не видим?

– Откуда я знаю? Они до земли не долетают и рассыпаются. А почему мертвец сидит на качелях?

– А почему именно мертвец, а не живой человек?

– Ну что я не знаю, как тр*п выглядит? Я чувствую, что он опасный, наброситься может!

– Не бойся, Владимир Викторыч, он ручной, добрый, не тронет тебя. Сейчас на качельке покачается и уйдёт. Давай-ка вылезай и в больницу поедем.

– Мне в УВД надо, меня в полицию восстанавливают!

– Нет, в УВД пойдёшь после больницы. Ты же сам знаешь, что в первую очередь надо пройти военно-врачебную комиссию. А иначе кто тебя до службы-то допустит?

– Блин, я вообще не понимаю, что происходит… Ладно, пошли, но только вы меня прикрывайте!

– Ну это само собой!

Комментировать тут особо нечего. Классический алкогольный делирий был у Владимира Викторыча. Сказать можно лишь одно: всегда печально наблюдать, как человек безжалостно пускает под откос собственную жизнь.

После этого вызова нас на Центр позвали. Поскольку до конца смены оставалось чуть больше часа, чемоданное настроение мной не овладело. Не люблю раньше времени расслабляться. И только без десяти восемь пошёл наркотики сдавать и переодеваться.

На следующий день, приехав на дачу и переодевшись, отправился я в лес. В этот раз один, без Фёдора. Супруга моя наложила жёсткое вето на наши с ним неконтролируемые передвижения. А лес, буквально с первых шагов, радостно встретил меня грибным изобилием. Чего только не было: подосиновики, подберёзовики, луговые опята, немножко маслят и один белый, маленький и пузатенький. Почти все грибы чистые, видать, грибные мухи не спешат размножаться. Ведро набрал быстро, часа за полтора. Можно было и ещё походить, но не стал я жадничать.

Ирина поначалу очень удивилась моему раннему возвращению, подумала, уж не заболел ли. Но сразу успокоилась, увидев ведро, с горкой наполненное замечательной добычей. Вот только предчувствие уверенно подсказало мне, что этот грибной всплеск долго не продлится, максимум ещё деньков пять. Поделился я этими соображениями с Фёдором, заглянувшим к нам на огонёк, чем немало его опечалил. Шутка ли, если его грибной бизнес вновь оказался под угрозой краха. И тогда мы с Ириной придумали для Фёдора беспроигрышный вариант: искусственное разведение грибов. А что, ведь шампиньоны и вёшенки не требуют каких-то запредельных усилий.