Транспорт меня подвёл в этот раз, поэтому на работу пришёл на двадцать минут позже обычного. Только вошёл в медицинский корпус, как сразу столкнулся с бригадой, которую мы меняем. На вызов их отправили, чему врач Анцыферов был, мягко сказать, не рад. Но на сей раз вызов им дали профильный, так что повод для возмущения отсутствовал полностью. А для меня это всё означало, что наркотики я получу только после их возвращения. Ну и ладно, спешить некуда. Чем позже вызовут, тем лучше.

В семь тридцать пошёл на конференцию. В конце своего доклада старший врач сообщила:

– Поступила телефонная жалоба от больной Курниковой на двадцать третью бригаду четвёртой смены. Двадцатого июня они приехали к ней на повод «Боль в спине». Сделали к***рол, и фельдшер Леонтьев назначил ей кар***пин мид***лм и иб***фен. После того, как она их приняла, почувствовала себя плохо. С её слов «была как пьяная, темнело в глазах, отнимались ноги, казалось, что умирает». Требовала наказания и грозилась жалобой в Департамент. Но ведь назначения-то правильные…

– Да какая разница, правильные-неправильные! – вспылил главный врач. – Бригада не права по-любому! Кто вообще разрешал делать назначения? Ведь миллион раз твердилось, что «скорая» не имеет на это права! Хотите знаниями блеснуть, что ли? Ну блистайте дальше, ждите, когда на вас в суд подадут! Ведь была уже жалоба на врача, не помню фамилию. Назначила антибиотик, а он отёк Квинке вызвал. Тогда тоже говорили об этом на конференции. Уж думал, все всё поняли, но оказывается ничего подобного! Короче, Ольга Дмитриевна, с вас докладная по этой жалобе. А вы, Надежда Юрьевна, вызывайте этого Леонтьева, берите с него объяснительную и пишите мне служебку на дисциплинарное взыскание.

Далее слово взяла начмед Надежда Юрьевна:

– Коллеги, начну с ваших взаимоотношений с диспетчерской. Если кто-то забыл, напомню, что все выездные работники обязаны подчиняться диспетчерам. Не важно, кто вы: врач, фельдшер или медсестра. Для вас распоряжения диспетчера – это закон. Примерно, как в армии, где все беспрекословно должны подчиняться приказам командира. Диспетчеры второй подстанции жалуются на врача Данилова. Кстати, опять его нет. Документацию он оформляет с ошибками, диспетчеры, закрывающие карточки, естественно, делают ему замечания. Но он каждый раз начинает кричать о нарушении субординации, мол, какие-то фельдшеры смеют ему что-то указывать. Так вот, сразу скажу, никакого нарушения субординации здесь нет. Всё это прописано в триста восемьдесят восьмом приказе и должностных инструкциях. Кроме того, напомню, что диспетчерская – это не проходной двор. Приходить туда можно только по делу, а не просто поболтать. Кстати, позавчера я выгнала оттуда сотрудницу Сб***банка. Объясняю ей, что посторонним тут делать нечего, а она мне: «Я не посторонняя, а ваш менеджер, я за вами закреплена!». В общем, еле выпроводила её. А самое главное, всем по фигу, что в диспетчерской шляется непонятно кто!

– Коллеги, есть вопросы? – спросил главный врач.

– Да, у меня есть! – сказала фельдшер Уткина. – Точнее претензия к Андрею Ильичу. Я ему сдала отчёт для подтверждения категории, но он придрался и заставил почти всё переделывать. А когда я это успею, ведь срок уже истекает! С меня же доплату снимут!

– Юлия Васильевна, а о чём вы думали, когда сдавали отчёт? – спросил главный фельдшер Андрей Ильич.