– Умерла она, – сказал я. – Живой-то вы её когда последний раз видели?

– Когда… Вчера вечером, я не знаю во сколько… Часов в десять, наверное. Она сто грамм выпила и спать завалилась, – ответил тот, который старше.

– Она вам кем приходилась?

– Ну как назвать-то… Сожительница, мы же с ней не расписаны.

– Она чем-то болела?

– Да <фиг> её знает, я что, врач, что ли? Всё, давайте увозите её, пока не завоняла! – с нескрываемым раздражением ответил он.

– Нет, мы тр*пы не возим. Сейчас вызовем полицию, и они сами решат вопрос с перевозкой. Кстати, дайте её паспорт и полис.

– Да вы чего, смеётесь, что ли? Какой паспорт? Она его потеряла давно! А полис вообще не оформляла.

– И что, больше никаких документов нет? Хотя бы свидетельство о рождении.

– Ну ёп… Нет здесь ничего! Если чего и есть, то у неё в деревне осталось.

Что ж делать, записали данные покойной со слов сожителя и стали дожидаться полиции. Нескоро они приехали, минут через сорок, и наконец-то отпустили нас.

Этот бывший сожитель служит очередным ярким примером алкогольной деградации. Примером того, как некогда цельная личность безвозвратно утратила все высшие чувства, в частности любовь или хотя бы простую привязанность, способность к сопереживанию, горечь утраты близкого человека. Главное место заняли интересы, направленные на добычу и потребление алкоголя.

После освобождения рассчитывали мы на обед, но, как всегда, вместо него мы получили вызов: гематурия, боль при мочеиспускании у мужчины тридцати одного года. Н-да, замечательный вызов. Можно подумать, что все фельдшерские бригады полностью повымирали.

Открыла нам рыдающая молодая женщина:

– Идите, посмотрите этого придурка! Он говорит, что я его трип***ром заразила! – сказала она, захлёбываясь слезами.

Больной с крайне злым выражением лица сидел на диване. Не дожидаясь вопросов, он заявил:

– Я от этой ша***вы трип***р подцепил! Всё, блин, я на развод подаю!

– И откуда же такая уверенность? Почему именно трип***р?

– Да потому что мне сс***ть больно и ошмётки гноя вылезают! Вот, смотрите, я специально в банку по***сал!

Да, действительно, в розоватой моче были два небольших включения неправильной формы с рваными краями.

– То, что плавает в моче – это не гной, а частички слизистой оболочки мочевого пузыря, – объяснил я ему. – А это говорит о том, что у вас цистит. Проще говоря, мочевой пузырь воспалился.

– Ну правильно, воспалился. А от чего? От трип***ра!

– Нет, совершенно необязательно, – возразил я. – Точно будет известно по результату анализа, но я думаю, что вряд ли у вас вензаболевание. Вы лучше скажите, в последнее время не простужались? Может посидели на чём-то холодном?

– Ну мы это… На рыбалку ездили, с ночёвкой, малость бухнули. Я потом на берег сел и отрубился.

– А сидел-то прямо на голой земле?

– Да, но я потом встал и в машину пришёл. Ну так что мне теперь делать-то?

– Сейчас поедем в урологическое отделение. Не факт, что вас положат, но рекомендации дадут.

К сожалению, больной даже не попытался хоть немного смягчить свой настрой в отношении супруги. Что ж, хозяин-барин, в наши задачи воспитание не входит. Поскольку наличие крови в моче является показанием для госпитализации, свезли мы его в урологию с диагнозом «Геморрагический цистит». В переводе на простой язык это означает воспаление слизистой оболочки мочевого пузыря, сопровождающееся выделением крови.

Кстати сказать, слово «трип***р» является совершенно приличным. Это прежнее официальное название гонореи.