– Ну а голос того, кто приказывал, ты не слышал?

– Да не слышал я ничего, какой, на фиг, голос?! Просто мысли можно передавать на расстояние. Понятно, что вы этого не знаете, а нас в армии много чему учили. Даже убивать силой мысли!

– Никита, ты сказал, что охранял границу. Ну а какая может быть граница в нашем городе?

– Док, вы очень многого не знаете! Мне было приказано, и я выполнял! А приказы не обсуждаются!

– Никита, а за последние дни твое настроение как-то изменилось?

– Ну да, лучше стало. Теперь я знаю, что все будет отлично!

– А сон как?

– Да мне он особо-то и не нужен, часа три достаточно.

– Никита, а ты работаешь?

– Да, работаю. Точнее, работал. Официантом. Сегодня была моя смена, а я не вышел. Не, все, на фиг этот ресторан, у меня теперь новая жизнь!

– Никита, теперь я признаюсь, что мы – непростая скорая. У нас задание от командования увезти тебя в больницу. В общем, это приказ. А приказы, ты сам сказал, не обсуждаются!

– А надолго?

– Будет видно по обстоятельствам.

– Но меня хоть сменят?

– Уже сменили, не переживай!

А вот в случае с Никитой, не возникло у меня чувства шизофрении. Не было в нем ни расщепленности, ни монотонности. Наоборот, эмоции переполняли его, настроение было повышенным. Такое состояние в психиатрии называется маниакальным. Нет, больные не превращаются в маньяков. Под манией мы подразумеваем болезненно повышенное настроение, неадекватное реальным жизненным обстоятельствам.

И вместе с тем, шизофреническая симптоматика все-таки присутствовала. А именно, «вкладывание» чужих мыслей, плюс ярко выраженный бред величия и особого предназначения. Все это говорило о том, что у Никиты развился маниакальный эпизод шизоаффективного расстройства. Но поскольку на догоспитальном этапе мы не вправе диагностировать заболевания шизофренического спектра, нарисовал я аффективно-бредовый синдром. Ну и в больницу мы его увезли.

Кстати сказать, прогноз при шизоаффективном расстройстве более благоприятный, нежели при шизофрении. Ведь у больных не развиваются дефицитарная симптоматика и дефект личности. В общем надеюсь, что у Никиты все сложится хорошо.

Да уж, без работы нас точно не оставят. Теперь поедем на травму головы у мужчины сорока трех лет. Он ожидал нас на улице возле известного сетевого продуктового магазина.

Болезный весь в кровищи, ожидал нас на скамеечке. Рядом стояла группа поддержки в лице двух джентльменов и одной леди. Надо ли говорить, что вся уважаемая компания была основательно поддата? Судя по внешности этих господ, их отношения с алкоголем давно перешли от дружеских к интимно-близким и неразрывным.

– Здравствуйте, господа, чего случилось-то?

– А че, Женька подошел к пацанам мелочишки попросить, а те его прямо с ходу на фиг послали! Ну он им сказал за базаром следить, а они его отбуцкали! Беспредельщики голимые, <распутная женщина>!

– Все понятно, пойдем в машину.

Ну, что мы имеем? Ушибленная рана правой височной области без признаков продолжающегося кровотечения. Вокруг правого глаза – замечательная, качественная параорбитальная гематома, проще говоря, фингал. Никаких жалоб не предъявлял, неврологический статус без особенностей. Ну и хорошо, значит поедем в травмпункт. Вот только придется в полицию сообщение передавать. Понятно, что тех пацанов вряд ли будут искать, но сообщение передать я обязан во что бы то ни стало.

Ну вот как хорошо, обед разрешили.