Друг вообще часто пытался подружить меня со своим многочисленным окружением. Получалось так себе. Общаться на больших тусовках я общался, но дальше этого не шло. Мне просто тяжело было сходиться с людьми, в отличие от Костяна.

Вот и теперь мы заехали за Серегой, который пожал руку, протянул другу конверт с подарочными деньгами и молча сел сзади. Костян чуток поговорил с Серегой. Точнее, говорил все время Костян, а собеседник односложно отвечал.

— Мы куда едем? — я понял, что происходит неладное. — Баня дяди Миши же в другую сторону.

— А кто сказал, что мы к дяде Мише?

— И как тогда тебя Ольга отпустила? — удивился я.

— Мне двадцать четыре почти. Я взрослый, самостоятельный мужчина!

— Не сказал?

— Не сказал, — подтвердил Костян.

Дядя Миша приходился каким-то дальним родственником Ольге, чем последняя всегда пользовалась. Знала, во сколько началась пьянка и когда закончилась. Потому почти сразу звонила Костяну, поторапливая домой. Мне бы от такой опеки стало тошно. Друга и его жену все устраивало, поэтому я и не лез.

Нынешнее место сбора оказалось на выезде и выглядело вполне пристойно. Вполне пристойно все выглядело и внутри: длинный коридор, по бокам двери в сауны. Разве что напрягла женщина-администратор лет пятидесяти. Она провела нас, показала, где шары для бильярда, напомнила, что на камни не нужно лить воду, а потом ненавязчиво спросила: «Девочек не надо?»

К чести Костяна, тот, пусть и покраснел и даже допустил короткое размышление по этому поводу, но все-таки через несколько секунд выдал твердое «Нет». Ну ладно, скорее полутвердое.

Тем временем к нам подъехали еще двое товарищей моего друга. Один, Жека, тоже бывший работник, а второй, как выразился Костян, «очень нужный человек». Уролог, наверное. Вон и лицо квадратное, полное ненависти ко всему миру. Правда, как оказалось позже, оно у него всегда такое. А человек — сама доброта.

Я с ужасом смотрел на коньяк, водку, текилу и бесчисленные баклажки пива. Нет, Костян решил сюда не переехать, а тут умереть. И если он все это выпьет, то его заспиртованное тело рискует перележать Ленина.

Но как говорят, глаза боятся, а руки делают. Поэтому мы начали разминаться с легких напитков, кроме того самого псевдоуролога. Он сразу обозначил, что для него главный враг — это водка. А русский человек не привык бояться врагов.

Мы несколько раз сходили погреться, выпили еще и чуть раскрепостились. Даже молчаливый Серега рассказал «интересную» историю про случай на работе. А именно — как он натягивал потолок со множеством углов. Костян говорил в основном про женщин, Жека просто смеялся, а «уролог» лишь предлагал выпить.

В общем, ничего такого — хорошие мужские посиделки. По мне, подобное иногда даже полезно устраивать. Разве что следить за количеством алкоголя, чтобы никто потом в морге не проснулся.

— Костян, что-то я не понял, а где здесь туалет?

Вопрос оказался резонным. Обычно тот находился рядом с душем. В нашем «номере» уборной не было.

— В коридоре где-то. У них там какая-то беда с планировкой.

М-да, такое себе решение. А что происходит, когда вся сауна битком? Люди, обернутые полотенцами, встречаются в общем туалете? Первый раз такое вижу.

Однако делать нечего, я вышел в коридор и направился к администратору.

— Девочек? — расцвела она.

— Нет, мы жуткие мизогинисты, — ответил я.

— Кто? — почему-то испугалась администратор.

— Не берите в голову. Туалет у вас где?

— По коридору налево, там увидите, — сразу поскучнела женщина.