Это была фотография Ба.

Было около семи, когда Нест проснулась, и солнце стояло в небе уже часа полтора. Большую часть ночи она проспала неважно, ее преследовало видение Ба, одолевали вопросы, подозрения и сомнения, так что почти до самого рассвета глубоко заснуть не удавалось. Яркий солнечный свет и птичье пение разбудили девочку — значит, впереди еще один невыносимо жаркий июльский день. Из вентилятора уже шел теплый и влажный воздух, а через окно были видны бессильно поникшие листья дуба. Нест полежала какое-то время без движения, глядя в потолок, стараясь вспомнить события прошлой ночи. Она так страстно хотела увидеть танец духов Синиссипи, так жаждала узнать, что же поведают ей духи о будущем. Но никакого будущего ей не показали вовсе. Вместо этого перед ней пронеслось жуткое, пугающее видение, связанное с прошлым. Она чувствовала злость и разочарование. Как будто ее предали. Лучше бы ей никогда не видеть всего этого и вообще не встречаться с Двумя Медведями.

О'олиш Аманех.

Но немного погодя ее гнев остыл, и она начала понимать: показанные ей картины важнее, чем ей кажется. Два Медведя упоминал, что ей потребуется время для понимания видения и проведения параллелей со своей собственной жизнью. Она снова посмотрела на потолок, пытаясь найти смысл в замысловатых сочетаниях света и тени, накладывая на них собственные образы, желая, чтобы они ожили и поговорили с ней.

Наконец она встала и отправилась в ванную, остановившись у зеркала и посмотрев на себя: изменилась ли она с прошлой ночи. Но увидела всего лишь свое обычное лицо: никакие тайны не проявились на нем. Девочка безутешно вздохнула, сняла ночную рубашку и встала под душ. Холодная вода стекала по телу, пока она не почувствовала легкий озноб, и тогда вышла из-под душа и вытерлась. Она оделась для похода в церковь, зная, что дедушка ждет ее: простое ситцевое платье и любимые туфли на низком каблуке — а потом спустилась позавтракать. Нест довольно долго шла через гостиную, чтобы успеть рассмотреть фотографии на каминной полке. Точно, это была Ба, и выглядела она совсем так же, как в том видении: молодое лицо, глаза безжалостные, таящие вызов.

Нест съела свой завтрак, почти не разговаривая, чувствуя неловкость и дискомфорт из-за присутствия бабушки. Ей бы поговорить с той про вчерашнее, но она не знала, как это сделать. Что именно говорить? Рассказать ли содержание видения или же действовать более осторожно и начать с расспроса об ее юных годах: мол, бегала ли она с пожирателями? И что это вообще значит? Что означает такой бег с пожирателями, как у Ба в том видении? Пожирателей нужно избегать; это Нест усвоила с раннего детства. Пик предупреждал ее об этом. Ба тоже предупреждала. Так почему же ей запрещалось то, что сама бабушка делала?

И что, интересно, делала ее мама, когда была маленькой? Как все это касалось ее?

— Ты бы поела, Эвелин, — спокойно произнес дедушка, разорвав тишину.

Ба пила свою водку с апельсиновым соком и курила. Перед ней вообще не стояло никакой еды.

— Я уже съела пару тостов, раньше, — отстранение ответила она, отсутствующим взглядом уставившись на парк. — Лучше ешь сам, обо мне не беспокойся.

Нест наблюдала, как дедушка покачал головой, допивая кофе.

— Готова, Нест?

Она кивнула и встала, собирая посуду, чтобы поставить в мойку.

— Оставь все, — сказала бабушка. — Я вымою.

— Уверена, что не хочешь пойти с нами? — спросил Старина Боб. — Тебе это было бы на пользу.

Ба окинула его равнодушным взглядом.

— Местным сплетницам это было бы на пользу.