Нест Фримарк сидела с друзьями на одеяле, ела арбуз и запивала его шипучкой. Они расположились высоко на западном склоне холма, где было темнее и где обзору не мешали деревья. Вокруг них было много других людей, но Нест не могла разглядеть их лица и узнать по голосу. В темноте все выглядели незнакомцами. Это вполне устраивало Нест. Она с друзьями, а больше ей никто не нужен.

Она явилась в парк поздно, когда начало смеркаться и уже было трудно рассмотреть что-нибудь. Пересекая границу двора, Нест хранила бдительность: вдруг демон налетит на нее из-за деревьев. Когда Пик прыгнул ей на плечо, Нест подпрыгнула от неожиданности, и они понеслись по направлению к парку. Пик сопровождал ее, сообщая информацию самым серьезным голосом, рассказывая, что увидел, патрулируя в парке на спине Дэниела. Когда Нест благополучно нашла своих друзей, он прекратил свое дежурство. Какое-то время все было спокойно. Нигде не видно демона. Нигде не видно Джона Росса. Мэнтрог, все еще заключенный в древесную тюрьму, не подавал признаков жизни. Даже пожиратели исчезли из виду. Пик пожал плечами. Может быть, ничего вообще не произойдет?

Нест послала ему загадочный взгляд.

Когда Пик покинул ее возле переполненного людьми павильона с неизменными сахарной ватой, попкорном, хот-догами и напитками, она быстро направилась к своим друзьям. Ей смотрели вслед, но никто не стал окликать. Остановили Нест только однажды: это была старинная подруга бабушки, Милдред Уокер, стоявшая на самой дорожке, так что ее было не обойти. Миссис Уокер сказала ей, что очень сожалеет о смерти Ба и о несчастье, случившемся с ее юным другом Джаредом Скоттом, но ей не стоит волноваться: люди из социальной службы позаботятся, чтобы с остальными детьми ничего не случилось. Она произнесла это с такой заботой, что Нест едва не расплакалась.

Позднее Брайанна рассказала им всем, что ее матери стало известно, будто социальная служба уже подыскивает временные обиталища для детей Скоттов. А еще — что Джаред все еще в коме, и дела у него не улучшаются.

И теперь Нест сидела в темноте, пила шипучку и размышляла: до чего же несправедлива порой жизнь. Внизу, на реке, посреди кромешной тьмы, светились красные и зеленые огоньки катеров. Ветра не было; снова стало душно, вернулся запах пыли и увядшей листвы. Но небо было затянуто плотными тучами, закрывавшими луну и звезды, и дождь мог пойти в любую минуту. Может быть, тогда станет прохладнее, смоет всю пыль и духоту, и всем станет полегче. Может быть, он смоет следы безумия…

Одинокий светлячок мелькнул возле лица Нест и исчез в темноте. Кто-то, сидевший рядом в шезлонге, чихнул — это прозвучало, словно собачий лай. Все вокруг засмеялись. Роберт выдал комментарий по поводу микробов у людей во рту, а Брайанна назвала его отвратительным и невыносимым. Роберт встал и объявил, что идет за попкорном; может, еще кому-нибудь купить? Никто не захотел, а Брайанна предложила ему на обратном пути зайти домой и посмотреть в зеркало на свой рот. Роберт удалился, насвистывая.

Нест улыбнулась, почувствовав некоторое облегчение. Подумала, как хорошо ей сидится здесь, в темноте, среди всех этих людей. Она ощущала себя в безопасности, и ничто не могло коснуться ее, ничто не угрожало ее жизни. Какая ложь! На самом деле ей больше всего хотелось раствориться во мраке, слиться со звездами, невидимой, невесомой, невредимой. Интересно, удалось ли Пику что-нибудь узнать? Она пыталась представить, что лесовик сумеет защитить ее, коль скоро возникнет необходимость, но ей это не удалось.