Она прошла внизу под санным спуском, обойдя двух рыбачивших пареньков. Подняла глаза на длинную деревянную шлюзовую перемычку откуда зимой начинался спуск на санях, вспоминая ощущение: как здорово нестись по замерзшей реке, набирая скорость и влетая в ледяной желоб. И сейчас она ощущала нечто подобное: захватывающее чувство, обширное, но опасное, когда все скользко и можно потерять управление.

День тянулся и тянулся. Она поискала пожирателей, но не увидела ни одного. Поискала Дэниела, и его тоже нигде не было. Вспомнила, что забыла спросить Пика, удалось ли тому обнаружить следы кота Беннетт Скотт. Когда она проходила мимо деревьев, с них шурша слетали листья, и Нест представила себе изображенные на них лица и фигуры. Подумала о своих родителях — оба были загадочными фигурами в ее жизни, исчезнувшими во времени, почти мистическими. Вспомнила про упорное нежелание Ба рассказать о них что-либо конкретное. Холодная, суровая догадка начала зарождаться в ее сознании. Она заставит Ба рассказать все, пообещала себе Нест. Заставит.

Она прошла к подножию холмов, стоя спиной к тому месту, откуда начинались пещеры. Пик предупреждал ее, чтобы она никогда не ходила туда. Взял с нее слово. Это небезопасно, настаивал он. И неважно, что другие ребята регулярно лазали в пещеры без какого-либо вреда. Другие не видят пожирателей. И не пользуются магией. Ей нельзя рисковать, так что пускай держится подальше.

Нест тряхнула головой и начала подниматься в гору. Вот оно, опять. Ощущение своей непохожести. И так всегда.

Она поднялась наверх и повернула к кладбищу. Подумала, что стоит навестить могилу матери. Ей внезапно захотелось этого — соединиться с прошлым. Она пересекла дорогу перед индейскими захоронениями и повернула к лесу. Солнце добела раскалилось в небе, оно ослепляло. Нест сгорбилась и прикрыла глаза рукой.

Впереди двигалась чья-то фигура.

Она медленно вошла в тень и попыталась разглядеть, кто это. Вначале решила, что это Два Медведя, явившийся на встречу слишком рано. Но потом заметила: другой мужчина, в зеленом комбинезоне работника парка. Он сгребал мусор граблями, собирая его в холщовый мешок. Она замешкалась, но потом продолжила путь. Когда дошла до мужчины, он обернулся и посмотрел на нее.

— Жаркий денек, верно? — Его приятное лицо было гладким, лишенным выражения, голубые глаза казались столь бледными, будто в них забыли добавить краску.

Она кивнула и неуверенно улыбнулась.

— Собралась прогуляться на кладбище? — спросил он.

— Моя мама там похоронена, — сообщила она, остановившись.

Мужчина воткнул грабли в землю, положив руки на рукоятку.

— Тяжело это — мать потерять. Давно она ушла?

— Я тогда была маленькой.

— Угу, давно, значит. Знаешь, я тоже свою едва помню.

Нест вдруг захотелось рассказать ему про гигантский дуб, но потом она решила, что они уже и так сделали все, что могли, и Пик лучше обо всем позаботится.

— А отец у тебя есть? — вдруг задал вопрос мужчина.

Нест помотала головой.

— Я живу с дедушкой и бабушкой.

Лицо мужчины стало печальным.

— Это не то же самое, что иметь отца, правда же? Старики недолговечны, значит, рано придется полагаться только на себя. Потом начинаешь искать себе работу. Но взгляни на эти деревья. Вот это — старое и дряхлое. Вроде бы ему и не надо ни от кого зависеть. Но вдруг приходит лесоруб и за пять минут срубает его. И что оно может поделать? Улавливаешь мою мысль?

Она посмотрела на него, смущенная.

Мужчина перевел взгляд на небо.

— Погода еще не собирается меняться. Пойдешь в понедельник на фейерверк?

Она кивнула.

— Хорошо.