– Я, – очень тихо произнес он, – не еда, – и встретился с ней взглядом.

До сих пор мне не приходилось видеть людей, заглядывающих друг другу в душу, со стороны. Меня даже удивило, как просто и быстро все это выглядит, когда не ты сам испытываешь потрясение. Оба смотрели друг другу в глаза, взгляд у обоих расширялся, а потом оба вздрогнули. Лара отступила от Рамиреса на шаг. Дыхание ее немного участилось – я заметил это только потому, что взгляд у меня профессионально натренирован. Черт, она вполне могла бы прятать оружие в этом своем декольте.

– Если вы хотели отговорить меня, – произнесла Лара после секундной паузы, – вам это не удалось.

– Не вас, – ответил Рамирес, опуская нож. Голос его звучал хрипло. – Я никого не отговаривал.

– Мудро, – пробормотала она. – Тем более, с учетом вашего юного возраста. Только посоветую тебе, юный чародей, не колеблясь, действовать быстрее, если к тебе вот так будет приставать кто-нибудь другой. Девственники… для нашей породы они особенно привлекательны. И в наше время такие, как ты – редкость. Дай менее сдержанному члену коллегии приблизиться к тебе так, как это сделала я – и они набросятся на тебя толпой. Жаль. Это плохо скажется на мне.

Она повернулась ко мне.

– Чародеи, я даю вам гарантии безопасности.

– Спасибо, – произнес я, склонив голову.

– Тогда я прошу вас составить мне общество в машине.

Я еще раз кивнул, и Лара вернулась к телохранителю, судя по виду, находившемуся на волосок от апоплексического удара.

Я повернулся и посмотрел на Рамиреса.

Он залился краской.

– Девственник? – спросил я.

Он покраснел еще сильнее.

– Карлос? – спросил я.

– Она врет, – огрызнулся он. – Вот гадина. Гадская гадина. И все врет.

Я вытер рот рукавом, чтобы не было видно ухмылки.

Блин. В такую ночь грех не посмеяться, пока дают.

– Ладно, – сказал я. – Фигня это все.

– Черта с два фигня! – вскинулся он. – Она все врет! То есть, я не… я…

Я толкнул его локтем.

– Сосредоточься, Галахад. Нас ждет работа.

Он зарычал, но взял себя в руки.

– Верно.

– Ты видел, что там у нее, внутри? – поинтересовался я.

Он пожал плечами.

– Эта бледная тварь. И глаза… не человеческие, а этой твари.

– Угу, – сказал я. – На волосок от того, как они начнут откусывать от тебя по кусочку. Ты неплохо справился.

– Думаешь?

Я не устоял перед соблазном хоть капельку еще поддразнить его.

– Сам подумай. Если бы ты облажался, – Лара тем временем садилась в машину, занося в нее по очереди сначала одну длинную, безупречную ногу, потом другую, – ты бы сидел сейчас в лимузине, а Лара срывала бы с тебя одежду.

Рамирес покосился на машину и сглотнул.

– Гм. Угу. Горячо, ага.

– Я общался с несколькими Белыми, – сказал я. – Лара, возможно, самая умная из них. Самая цивилизованная, прогрессивная, гибкая. И уж определенно самая опасная.

– На вид она не так уж и крута, – заметил Рамирес, но без особой убежденности в голосе.

– Она опасна по-другому. Но мне кажется, ее слову можно верить.

– Можно, – произнес Рамирес, на этот раз твердо. – Это я увидел.

– И это тоже делает ее особо опасной, – сказал я, направляясь к лимузину. – Главное, сохранять спокойствие.