во все глаза смотрел на Алевтину.

- Здрасти! - сказал я.

- Ой! Та то ты, хлопчик? Здравствуй!

- Я ваши цветы передал, не беспокойтесь.  Они,  по-моему,  очень  нашей

пионервожатой понравились. Она их всё время нюхала, и сейчас  они  у  неё  в

комнате стоят. А чего вы тут делаете? - спросил я, потому  что  Гриша  очень

смутился.

- Я? А ось мий трактор стоит. - Он показал рукой,  где,  действительно,

за лугом стоял трактор. - От та пустошь вся выгорела от  огнемётов  и  всего

такого, мы её весной разминировали, а сейчас я её орю, чтоб траву посияты.

- А чего вы пашете, разве вы колхозник?

- А у их и трактора нема. Та и поки солдаты должны эту землю  орати,  я

зорю. Сапёры ещё пройдут, а уж потим сняты.

- Начинаем наш концерт! - прокричала Ирина.

- Ну, я пойду, я же помощник режиссёра! До свидания.

- Добре. Иды. До побачения!

Сначала   ребята   делали   гимнастические   пирамиды.   Больше   всего

поправилось, когда мальчишки все стали на одно колено и  стали  вглядываться

вдаль, а Федул, Серёга и Бойцов Коля взяли донышко от бочки и подняли на нём

Липу. На  Липе  была  зелёная  фуражка,  сделанная  из  бумаги,  и  он  тоже

вглядывался вдаль, а потом читал оттуда сверху, что граница на  замке".  Эта

пирамида называлась "Пограничники". Все очень хлопали в ладоши, а немец, его

звали товарищ Кляйст, хлопал себя ладонью по колену,  потому  что  второй-то

руки у него не было.

Девчонки танцевали "барыню", и лезгинку, и  "татарочку".  Ирина  читала

стихи. А под конец объявила:

- Мужской квартет!

Федул, Липа, Бойцов и Серёга выстроились,  переглянулись  и  стали  под

музыку маршировать.

А потом Липа пропел:

   Возьмём винтовки новые! На штык флажки!

Серёга подхватил:

    И с песнею в стрелковые пойдём кружки!

И все вместе они выкрикнули:

 Раз! Два! Все в ряд! Шагай, отряд!

У них очень здорово получилось. Мне понравилось, ноги под  такую  песню

сами маршировали. Липа прокричал следующий куплет:

Когда война-метелица! Придёт опять!

  Должны уметь мы целиться! Уметь стрелять!

В этот момент одна из женщин-колхозниц рядом со мной тяжело  вздохнула.

Я сразу перестал маршировать. Женщины  пристально  и  печально  смотрели  на

квартет. Никто не улыбался.  У  них  были  тёмные  усталые  лица  и  большие

загорелые руки...

- А почему? - спросил громко  дядя  Толя,  когда  Ирина  объявила,  что

концерт окончен. - Почему у  вас  артист  Боря  не  выступал?  Очень  просим

спеть! - И он захлопал в ладоши. И все сказали:  "Просим".  Мне  даже  жарко

стало, но я вышел в круг.

- Он же не репетировал! - сказала Алевтина.

- Ну и что, засмеялся дядя Толя. - Он всё равно артист.

Я посмотрел на женщин, на грабли, воткнутые в землю.

- "Лучше нету того цвету"! - громко объявил я песню.

- Но это же не детская тематика! - сказал  начальник  лагеря  и  строго

заблестел  очками.