|
.. Несколько минут Дэвид сидел молча, затем спросил напрямик: - Сколько? Ответ прозвучал столь же прямо: - Двадцать тысяч. - Исключено! Моя сестра не может трогать капитал. Она имеет только проценты. - В таком случае - десять тысяч. Это она достанет с легкостью. Ведь имеются драгоценности, верно? Дэвид помолчал, затем неожиданно сказал: - Ладно. На мгновение его собеседник растерялся. Его, казалось, удивила легкость победы. - Никаких чеков, - резко сказал он. - Платить наличными. - Вы должны дать нам время достать деньги. - Пожалуйста, сорок восемь часов. - Давайте до вторника. - Хорошо. Вы принесете деньги сюда. - И прежде чем Дэвид успел ответить, добавил: - Я не назначаю встречу в уединенной роще или на пустынном берегу реки, не думайте. Вы принесете деньги сюда, в "Олень", в девять часов вечера, во вторник. - А вы подозрительны, я вижу. - Я знаю свое дело. И знаю таких, как вы. - Значит, договорились... Когда Дэвид спускался по лестнице, его лицо пылало от гнева. Беатрис Липинкот вышла из комнаты, на которой стояла цифра четыре. Между номерами четыре и пять находилась дверь, которую очень трудно было заметить, так как ее скрывал большой шкаф. Щеки мисс Липинкот горели, и глаза блестели от приятного возбуждения. Она поправила свою пышную прическу чуть-чуть дрожащей рукой. Глава 10 "Шепердс-Корт" представлял собой большое здание с роскошно обставленными квартирами и сравнительно неплохим обслуживанием. Не пострадавшая от вражеских налетов, эта своеобразная гостиница тем не менее несколько снизила свой уровень в сравнении с довоенным. Обслуживание, которое предоставлялось постояльцам, не было уже прежним обслуживанием. Там, где раньше было два носильщика в униформе, теперь работал один. В ресторане по-прежнему сервировали обеды, завтраки и ужины, но наверх, в квартиры, подавались только завтраки. Квартира, которую снимала миссис Гордон Клоуд, находилась на третьем этаже. Она состояла из гостиной со встроенным буфетом, двух спален со стенными шкафами и ванной комнаты, сияющей кафелем и хромом. По гостиной метался Дэвид, а Розалин сидела на диване и следила за ним глазами. Она была бледна и казалась испуганной. - Шантаж! - бормотал он. - Шантаж! Боже мой, разве я из тех людей, которые позволяют себя шантажировать? Она покачала головой - растерянная, обеспокоенная. - Если бы я знал! - говорил Дэвид. - Если бы я только знал!.. Розалин жалобно всхлипнула. Он продолжал: - Приходится действовать в темноте, с завязанными глазами! - Вдруг он круто повернулся. - Ты носила те изумруды к старому Грейторексу? - Да. - Сколько он дает? - Четыре тысячи фунтов. Он сказал, что если я их сейчас не продам, их надо снова застраховать. - Да, цены на драгоценные камни подскочили вдвое. Конечно, мы можем достать эти деньги. |
