Но как поехали, так и поехали. Во всяком случае, Джоан всяко успела получше разглядеть Красный Глаз. И к моменту, когда «колбаса» причалила в терминале на свою платформу, мисс Сейли успела частично удовлетворить свою любознательность. А дальше опять набор рутины и банальностей: паспортный контроль, проход в таможенную зону, выход на летку, и через пятнадцать минут мы с Джоан уже были на борту «Ската». Хоум, свит хоум, чтоб его так. Не, серьезно, я уже немного устал от жизни на корабле. Неужели я и раньше так же проводил все свое время? Черт, надо было спросить у полковника, а то понятия не имею.

Потом был старт из космопорта, почти сутки разгона по Солнечной, выполняя мораторий на прыжки из внутренних орбит. Я успел привести себя в порядок, выспаться, побриться, помедитировать и погонять симуляторы межпространственных прыжков. Вроде бы удалось рассчитать все корректно, я и в самом деле должен был добраться до Байри за один ход. Мисс Сейли все это время беспардонно продрыхла, периодически выползая в рубку и убеждаясь, что автопилот ведет нас ровно и аккуратно. Смешно: «Скат» кораблик маленький, для экипажа только три каюты, правда две из них двухместные. Капитанская же явный люкс, при таком же размере рассчитана только на меня одного. Но, несмотря на это, мы с Джоан за эти сутки разгона ни разу не встретились.

А еще я шесть часов кряду просидел за терминалом, изучая материалы, которые мне передал Славка. И, чем больше изучал, тем грустнее мне становилось — картинка складывалась не ахти. Получалось, что группа Лешки Вешнякова, майора Вешнякова, разрабатывала преступное сообщество, занимающееся работорговлей и киднеппингом. Разрабатывали мы их долго, не один год. И внедряли туда агентов, и перехватывали их караваны, в том случае если они проходили через пространство Империи. И в какой-то момент начали происходить странные вещи: сначала наши агенты стали сливать нам дезу, вольно или невольно, а позже в штаб пришло сообщение о крупном караване. Мы не могли не взвиться, мы обязаны были отреагировать. И, совместно с войсковой частью Погранстражи, под командованием как раз таки Л. П. Беклемишева, мы рванули на перехват.

А дальше все как из рук посыпалось: мы попали в засаду. Все осложнил тот факт, что операция проводилась в «нейтральном» пространстве. Почему в кавычках? Да очень просто — неофициально все знали, что там расположено несколько колоний, частных, от корпораций, зарегистрированных в РИ. Но никто и никогда не поднимал там черно-желто-белое полотнище, и земли считались в нейтралитете. Там мы и влипли.

Группа была вынуждена разделиться. На месте посадки нашего крейсера, во временном лагере, мы оставили связь и госпиталь, а сами вместе с вояками рванули на атмосферных катерах штурмовать нелегальный лагерь бандитов. И тогда же произошел теракт — нам взорвали мобильный госпиталь, генератор силового щита и маяки. Крейсер не мог вернуться за нами на планету до тех пор, пока новые маяки не будут установлены. А вместо маяков к лагерю прилетели штурмовики наших оппонентов.

Это был разгром. Можете себе представить, что вместо каравана мы нарвались на силы, примерно сопоставимые с полком. Со всем положенным — артиллерией, авиаподдержкой и прочим набором неприятностей. В частности, когда я вместе с еще тремя сослуживцами на малом десантном катере подкрадывался к точке, обозначенной как «энергетическая установка», по нам «энергетики» врезали из плазменных пушек.