— Мне нужно позвонить Дэмиону, — сказал я, ставя чашку на стул.

— Вот. — Она протянула мне кнопочный телефон. — И вот ещё. — Второй рукой она протянула мне листок бумаги с адресом. — Это новое место. Я сняла его три дня назад, на всякий случай. Под другим именем, через цепочку подставных аккаунтов. Штайнер не найдёт, по крайней мере в ближайшую неделю точно, если не наследить.

Три дня назад. Она подготовила запасную нору за три дня до того, как её схватили. Параноик и гений. Небо, эта женщина думает на пять шагов вперёд, и этим она одновременно и похожа на меня, и нет. Там, где у неё чёткая структура, у меня — лишь направление, понимание последствий и готовность действовать, чтобы прогнуть мир под себя.

— Мира.

— М?

— Спасибо.

Она чуть улыбнулась, буквально одним уголком рта, потому что второй всё ещё был опухшим.

— Не за что. Но когда всё закончится, ты расскажешь мне правду, кто ты такой, Алекс Доу. Учти, теперь я ещё меньше верю в то, что ты обычный парень из приюта.

— А кто же я? — Она внимательно посмотрела на меня и ответила:

— Если честно, не знаю. Ты ломаешь все шаблоны: восемнадцатилетний пацан с разбитым ядром Е-ранга закрыл в одиночку разлом. Ну, не бывает такого, даже среди аристократов такое — нонсенс. — Я лишь криво усмехнулся и спросил:

— И всё же?

— Алекс, ты мне безумно нравишься, но чем дольше я на тебя смотрю, тем больше верю в старые сказки, что рассказывала мне бабушка.

— Ты о чём? Сама понимаешь, мне сказки на ночь не рассказывали. — Старому Алексу не рассказывали, а вот мне рассказывали, и все они были, мягко говоря, жуткими.

— Прости.

— Всё нормально, рассказывай. — Она глубоко вдохнула, а потом выпалила на одном дыхании:

— Ты Та-шар! — Она произнесла эти слова, будто для меня это что-то значит, но я не понимал. Мои знания и память Алекса просто молчали, не давая никаких ассоциаций. Исключение было одно — то, как назвал меня Гремлин, когда прощался. Его «Тайв-ше» звучало в той же стилистике, что и её «та-шар». Судя по всему, какая-то нечисть.

— Прости, но мне это ничего не говорит, кроме того, что это слово похоже из приграничных марок.

— Именно оттуда, как и я сама. Если кратко, это могучий дух, что занял тело человека и теперь живёт его жизнью. — Мне хотелось смеяться: её мозг аналитика нашёл единственное объяснение моему поведению в старых сказках, и самое смешное — она попала в самую точку. И сейчас нужно срочно придумать правильный ответ.

— Ты как всегда права, красавица. Я действительно дух, захвативший это тело, и я очень голодный дух. — Ухмыляясь, я хищно облизнулся и потянулся к её бедру. — И голод мой очень сильный.

— Пошляк! — Она с усмешкой чуть отодвинулась. — Чуть не ушёл к предкам, а уже тянет руки.

— Будто тебе это не нравится. — Она с улыбкой ответила:

— Нравится, Алекс, ещё как нравится, но ты так и не ответил на вопрос.

— А как там у вас, в приграничных землях, проверяют одержимых? Может, устроим проверку, только чур раскалённым железом не тыкать в интимные места.

— Какой же ты невозможный. — В её голосе слышалось искреннее тепло, а на губах была мягкая улыбка.

— А ещё красив, как древний дух.

— Хватит уже, это не смешно.

— Прости, но такие вещи всегда меня веселят. А если серьёзно, то тут есть что-то съесть? А то голодный, как тварь из разлома.

— Сейчас будет тебе завтрак, а ты пока решай свои дела с одноклассником с повадками наёмного убийцы.

— Я расскажу тебе о нём чуть больше, но позже.