Вожак первой стаи всё ещё держался в стороне, командуя атаками резкими писками. Умная тварь берегла себя, бросая на меня волну за волной рядовых крыс и оценивая результат. Тактика изматывания работает на большинство, рано или поздно я устану, замедлюсь, допущу ошибку, и тогда он нанесёт решающий удар.

Логично. Разумно. Именно так поступил бы любой опытный командир на его месте.

Вот только он не знал, с кем имеет дело. Не знал, что каждая убитая крыса не изматывает меня, а наоборот, восстанавливает мои силы. Не знал, что я становлюсь сильнее с каждой секундой боя.

И я не собирался ему об этом рассказывать.

Прорвавшись сквозь очередную группу из пяти тварей и оставив за собой кровавую просеку, я резко изменил направление движения. Вместо того чтобы отступать и держать оборону, я рванулся вперёд, прямо к вожаку.

Тесак вошёл в бок ближайшей крысе, провернулся, ломая рёбра, и вышел с другой стороны в фонтане чёрной крови. Не останавливаясь, я подхватил ещё дёргающееся тело и швырнул его в тех, кто пытался преградить мне путь.

Секунда замешательства, но мне хватило и этого. Будь это обычные крысы, то они бы уже мчались отсюда со всех ног. Но твари разлома действуют по другим законам.

Прыжок вперёд, перекат под атакой двух тварей, выход в стойку прямо перед вожаком. Так близко, что я видел своё отражение в его мутных белых глазах.

Наши взгляды встретились. В его глазах я увидел понимание, он знал, что проиграл. Знал, что его тактика не сработала, что добыча оказалась охотником. И всё равно атаковал, потому что такова была его природа.

Достойно уважения. Для крысы.

Его пасть раскрылась, обнажая ряды жёлтых зубов. Тело начало становиться полупрозрачным — он собирался использовать фазовый сдвиг, чтобы пройти сквозь мой удар и вцепиться мне в горло с той стороны, где я не смогу защититься.

Жаль, что я знал этот трюк. Знал и готовился к нему.

Вместо тесака я ударил открытой ладонью. Не в тело, а в пространство перед ним, туда, где он должен был материализоваться после сдвига. Выплеск некроэнергии создал невидимую стену, барьер из чистой силы смерти, который заблокировал его переход между состояниями.

Вожак материализовался прямо на пути моего второго удара, не успев понять, что произошло.

Основание ладони врезалось ему в череп с такой силой, что кости хрустнули, как сухие ветки под ногой великана. Чёрная кровь брызнула мне на лицо, горячая и пахнущая железом и медью. Тело рухнуло на пол, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, и чёрное солнце с жадностью поглотило его жизненную силу.

Пятьдесят два процента.

Оставшиеся крысы замерли, словно кто-то нажал на паузу. Без вожака они потеряли координацию, потеряли единый разум, который управлял стаей. Смертоносная машина рассыпалась на отдельные детали. Толпа перепуганных зверьков, которые вдруг осознали, что остались одни против чего-то намного более страшного, чем они сами.

— Ну что? — Я медленно обвёл их взглядом, не торопясь атаковать. Кровь крыс стекала по лицу, пощипывая кожу. Моё тело настолько пропиталось некроэнергетикой, что то, что разрушало металл, на меня почти не действовало. — Кто следующий?

И твари окончательно испугались.

Тени метнулись в разные стороны, исчезая в боковых проходах и щелях в стенах. Через несколько секунд коридор опустел, оставив меня в окружении трупов, и только эхо удаляющегося топота говорило о том, что здесь только что были десятки живых существ.

Я позволил себе выдохнуть, прислонившись к колонне и чувствуя, как гудят перетруженные мышцы.

Следующий час превратился в методичную зачистку, которая всё больше напоминала работу мясника, чем бой.

Крысы больше не пытались атаковать большими группами.