Этот монстр был пропитан смертью насквозь. Каждая клетка его искажённого тела фонила энергией, которой хватило бы, чтобы поднять небольшую армию мертвецов. Однозначно, ему помогли стать таким. Ну а я помогу окончательно упокоиться.

Король приземлился на все шесть лап, развернулся с грацией, которая не вязалась с его уродливым телом, и атаковал снова. На этот раз он обошелся без прыжка, скользнул вперёд текучим движением, используя фазовый сдвиг, чтобы частично пройти сквозь обломки бетона, преграждающие путь.

Я встретил его ударом тесака в центральную голову. Клинок высек искры из черепа, оставив глубокую царапину на кости, но не пробил её. Чешуя с вкраплениями металла? Нет, скорее, это кость под шкурой стала кристаллизоваться, значит, направленной мутацией ей укрепили скелет до невероятной прочности. Хреновое известие.

Левая голова тут же контратаковала, метнувшись к моему боку, и я едва успел отшатнуться. Клыки щёлкнули в паре сантиметров от моего плеча, обдав запахом гнили и разложения.

Правая голова атаковала следом, пока я был занят уклонением, и её зубы всё-таки достали меня, впившись в бедро сквозь ткань джинсов. Боль прострелила ногу, и я почувствовал, как некроэнергетика твари начинает проникать в рану, пытаясь отравить кровь. У той твари еще и шеи удлиняются, ну что за день!

Чёрное солнце откликнулось на угрозу раньше, чем я успел осознать опасность. Волна моей собственной некроэнергетики хлынула в рану, встречая чужеродную силу и поглощая её. То, что должно было отравить меня, стало пищей для моего ядра.

Одновременно моя свободная рука, сложенная в «клюв журавля», ударила тварь прямо в глаз правой головы. Пальцы вошли в мягкую плоть, провернулись, и голова дёрнулась назад с визгом, разжимая челюсти.

Я отскочил, оставляя кровавый след на бетоне, и оценил ситуацию.

Одна голова временно выведена из строя. Повреждённый глаз заливала чёрная кровь, и тварь трясла ею, пытаясь проморгаться. Две оставшиеся смотрели на меня с холодной яростью, и я видел, как в их глазах зреет что-то похожее на уважение.

Добыча оказалась опаснее, чем ожидалось. Хорошо. Чем сложнее бой, тем ценнее добыча.

— Неплохо для начала, — я сплюнул кровь и перехватил тесак поудобнее. — Но если это всё, на что ты способен, я разочарован.

Я позволил себе секунду передышки. Одна голова ослеплена, тварь явно не ожидала такого сопротивления. Может, удастся…

Вот дерьмо! Боковым зрением я увидел стремительный росчерк движения. Хвост! Я забыл про чёртов хвост!

Раздвоенный конец хлестнул по воздуху, как пара кнутов, и я понял, что не успеваю уклониться полностью. Выбор: принять удар в грудь или подставить руку.

Выбор был простым.

Костяной шип разорвал предплечье. От резкой боли на мгновение помутнело в глазах, а следом по руке поползло онемение. Яд этой твари расползался по венам, как ледяная вода, и я почувствовал, как пальцы левой руки перестают слушаться.

— Сука, — выдохнул я, отпрыгивая назад.

Тварь не преследовала. Она чего-то ждала. Все три головы смотрели на меня с чем-то похожим на предвкушение. Похоже, думала, что я сдохну от яда. Примерно так охотятся ядовитые ящеры. Сначала кусают, а потом медленно ходят за постепенно ослабевающей добычей.

Чёрное солнце забилось быстрее, реагируя на угрозу. Некроэнергетика хлынула к ране, встречая чужеродную отраву и пожирая её. Процесс был, мягко говоря, болезненным. Словно раскаленной кочергой прижигаешь только что очищенную рану. Но куда важнее, что это сработало.

Пять секунд. Десять. Онемение отступило, и пальцы снова зашевелились, тут же сложившись в традиционный знак, говорящий все, что я думаю об этой твари.

Во взгляде короля мелькнуло что-то похожее на удивление. Жертва должна была ослабнуть, замедлиться и медленно подыхать.