– Но почему, почему ты не просил? – Беттина вскочила и впилась взглядом в несколько ошарашенного Айво, который лежал у ее ног.

– Стать моей женой? – изумился Айво. – Ты сошла с ума? Я же тебе сказал – мне слишком много лет.

Айво произнес это довольно сердито и сел, обхватив колени, Беттина опустилась рядом с ним на траву, не сводя с него сияющих глаз.

– Ты бы мог дать мне по крайней мере шанс. Почему ты не поинтересовался, что чувствую я? Но нет – ты слишком увлекся ролью наставника и все решал за меня, считая меня ребенком. А я уже не ребенок, слышишь? Я – женщина, и у меня тоже есть чувства. Я влюблена в тебя с… с… – да что там говорить! Всю жизнь я влюблена в тебя. А ты разве это замечаешь? Нет. Говоришь мне что‑нибудь? Нет! Айво…

Беттина не смогла закончить, потому что он весело улыбнулся и крепко поцеловал ее в губы.

– Ты сошла с ума? – оторвавшись, повторил он.

Теперь и Беттина не скрывала улыбку.

– Да. Я схожу с ума по тебе. Господи, неужели ты не понял этого? Не догадывался? Помнишь, ты поцеловал меня в новогоднюю ночь? Казалось, все стало ясно, а ты вдруг пошел на попятную и начал опекать меня как дочь.

– Что все это значит? Неужели ты правда любишь меня? Я имею в виду – по‑настоящему, а не только как старого друга отца?

– Именно это я и хочу сказать. Я люблю тебя. Люблю…

Беттине показалось этого Мало, и она, встав во весь рост, крикнула деревьям:

– Я люблю тебя!!!

– Сумасшедшая! – сказал, смеясь, Айво и повалил ее на землю. Теперь она лежала рядом, и его глаза искали ее глаза, и руки его стремились к ней.

– Я люблю тебя… Дорогая, как я тебя люблю, – прошептал он и прильнул к ней губами.

Глава 12

Они вошли в квартиру на цыпочках, по‑воровски, но Беттина все испортила, захихикав, когда Айво помогал ей снять пальто. На лестнице, ведущей на второй этаж квартиры, Айво хрипловато прошептал:

– Матти уехала к сестре в Коннектикут. Сегодня вечером ее не будет.

– Будет, не будет – какая разница? – Беттина вызывающе подняла на него зеленые глаза, и ему вдруг стало совершенно безразлично, узнает ли кто о том, какие чувства он испытывает к Беттине. Он даже не ощущал себя виноватым. Просто до безумия, каждой частицей тела и души, хотел ее. Ему удалось справиться с собой лишь когда они вошли в его спальню. Глаза его вдруг осветились нежностью. Беттина стояла у двери – босая, в джинсах и свитере, совсем девочка – и не сводила с него глаз. Он подошел к ней, бережно взял ее за руку, проводил к глубокому красному креслу, сел сам и медленно усадил ее к себе на колено. В голове у него промелькнула мысль, что вот так же он держал ее много раз, когда она была ребенком.

– Беттина, любимая, – ласково прошептал он и начал нежно прикасаться губами к ее шее, но вдруг оторвался от нее и заглянул ей в глаза. – Я хочу, чтобы ты сказала мне одну вещь, только честно. У тебя был мужчина?

Она медленно покачала головой и принужденно улыбнулась.

– Нет. Но это не имеет никакого значения, Айво.

Она хотела сказать ему, что не боится. Что так долго ждала этой минуты, и что никакая боль не станет слишком высокой ценой. Что после первой ночи она всю жизнь, до конца его дней, будет доставлять ему радость. И больше ей не надо. Вот что она хотела для него совершить.

– Ты не боишься? – спросил он, трепетно обнимая ее.

Она медленно покачала головой. Айво тихонько засмеялся:

– А вот я боюсь, глупенькая. Она подняла на него широко раскрытые зеленые глаза и с улыбкой спросила:

– Почему?

– Потому что не хочу причинить тебе боль.