Она засмеялась и безмятежно растянулась на постели. Она совсем не стеснялась его. Показать ему свое тело – это все равно что открыть себя перед другой половиной своей души.

– Айво, ты, наверно, что‑то напутал с возрастом. Я думаю, на самом деле тебе лет тридцать пять, и седина у тебя не настоящая… После сегодняшнего меня никто не убедит, и ты – меньше всего, в том, что ты стар.

Он серьезно посмотрел на нее.

– Но я правда стар. Разве это для тебя не помеха?

– Я не замечаю твоего возраста. Однако ему было лучше знать.

– Сейчас – да. Но однажды ты заметишь. И когда этот день настанет, когда я покажусь тебе дряхлым стариком, когда ты полюбишь молодого, – я уйду с твоей дороги. Помни это, любимая. Я так хочу, и говорю это от всего сердца. Когда я тебе разонравлюсь и наше время закончится, когда ты захочешь начать новую жизнь, иметь детей – я уйду. Я пойму тебя и не перестану тебя любить, но я уйду.

Она слушала его слова со слезами на глазах.

– Нет, нет, Айво.

Но он твердо покачал головой и прошептал, не выпуская ее руку из своих ладоней:

– Тебе очень больно, дорогая? Она лишь отрицательно покачала головой, тогда он осторожно привлек ее к себе, лаская, и на этот раз Беттина тихо постанывала, и по ее глазам было видно, что ей хорошо. Потом они лежали рядом, счастливые и уставшие. Айво, словно вспомнив что‑то, посмотрел на нее с милой улыбкой.

– Надеюсь, ты понимаешь: я предлагаю тебе стать моей женой.

Беттина подняла на него удивленные глаза. Конечно, она надеялась на это, но не была уверена.

Ее медные волосы разметались по подушке, взгляд ее был очаровательно‑сонный, но в нем светилось что‑то еще – обаятельное и нежное. Она обняла его.

– Я так рада, Айво. Мне очень хочется выйти за тебя замуж.

– Миссис Стюарт.

Тихо посмеиваясь, она поцеловала его и проронила:

– Миссис Стюарт‑третья. Он удивленно посмотрел на нее и привлек к себе.

– Ты готова? – Айво осторожно постучал в дверь, оставаясь по другую ее сторону. Беттина испуганно засуетилась, всплеснула руками, поскольку была еще в нижнем белье.

– Нельзя!

Матильда поспешно подошла к шкафу за платьем, бережно помогла надеть его через голову, стараясь не испортить прическу Беттины, потом одернула и расправила его, застегнула крючки, пуговицы, задернула потайную молнию сбоку на талии. Это платье Беттина купила в Париже, еще с отцом, но ни разу не надевала. И теперь оно сидело на ней великолепно.

Беттина отступила, чтобы получше разглядеть себя в зеркале, в котором за своим левым плечом увидела Матильду, доброжелательно улыбавшуюся ей. Простое кремовое шелковое платье было очень к лицу Беттине. Оно доходило до середины икр, закрывало шею, а средней длины рукава красиво при‑.поднимались у плеч. Лиф тоже был идеально скроен. Беттина натянула белые лайковые перчатки, притронулась к жемчужным сережкам и бросила взгляд вниз, на чулки цвета слоновой кости и девственно‑белые туфли, обтянутые перламутровым шелком. Все – просто прелесть. Беттина с радостной улыбкой перевела взгляд на Матильду.

– Вы такая красавица.

– Спасибо, Матти.

Беттина поцеловала пожилую служанку и медленно подошла к двери. Ей было интересно, ждет ли ее Айво, стоит ли по‑прежнему с другой стороны.

– Айво? – произнесла она почти шепотом, но он услышал.

– Да. Ты готова?

Беттина тихонько прыснула.

– Готова. Правда, я думала, что ты не станешь на меня смотреть до начала церемонии.

– Каким образом ты предлагаешь это устроить? Завязать мне глаза в машине?

Он подивился тому, насколько Беттина привержена традиции, учитывая обстоятельства, предшествовавшие их бракосочетанию.