Айво вошел в комнату. Этой ночью он не предлагал Беттине близость. Ему не хотелось еще сильней смущать ее. А Беттина лежала рядом и думала, как ей поступить: остаться с Айво или поехать. Наконец она услышала его равномерное дыхание, обернулась и увидела, что он спит – добрый, любящий, нежный. Беттина дотронулась до его руки, потом повернулась на другой бок и утерла слезы. Утром она скажет ему о своем решении. Она должна ехать. Должна. Это необходимо. У нее нет другого выбора.

Глава 17

– Айво! Ты мне будешь звонить? Обещаешь? Я тоже буду тебе звонить. Каждый день.

Беттина прощалась с Айво в аэропорту. В ее больших зеленых глазах стояли слезы.

– А когда ты прилетишь ко мне на уикэнд… – она не могла больше говорить, лишь потянулась к нему, едва видному за пеленой слез. – Ах, Айво, прости…

Ей уже не хотелось улетать. Хорошо, что Айво был рядом, он обнимал ее и, как всегда, утешал, шепча на ухо:

– Не надо, дорогая. Я выберусь к тебе через две‑три недели. Все будет очень хорошо. А после ты напишешь замечательную пьесу. Я буду тобой гордиться, вот увидишь.

От его голоса становилось спокойней на душе.

– Ты действительно так думаешь? – Беттина шумно фыркнула от смеха, но на глазах тут же выступили слезы. – А как же ты?

– Мы уже это обсудили. Со мной все будет в полном порядке. Разве ты меня не знаешь? Я долго жил один до того, как мне выпало счастье быть с тобой. А ты должна вести себя как хорошая девочка и радоваться тому, что происходит. Может быть, это твой главный шанс, мадам Второй Режиссер.

Он пытался ее развеселить, и она наконец улыбнулась. Айво крепко обнял ее и поцеловал.

– А теперь, любовь моя, тебе пора идти на посадку, не то опоздаешь к вылету, а это не лучшее начало гастролей.

Турне начиналось в Сент‑Луисе, и труппа уже была там. Все вылетели утренним рейсом, но Беттине хотелось провести с Айво хотя бы несколько лишних часов.

Она обернулась напоследок и прошла через турникет, чувствуя себя маленькой беглянкой. Айво махал ей рукой, как всегда надежный, добрый, любящий. Он стоял и смотрел, пока она не скрылась из виду. Покидая аэропорт, Айво шел медленно, возвращаясь мыслями к сегодняшнему утру, к этому лету, к прошедшему году, а потом и к последним двадцати пяти годам своей жизни. Вдруг страшное предчувствие заставило его похолодеть: он подумал, а не было ли это прощанием с Беттиной?

В Сент‑Луис Беттина прилетела в 16.03. До первого спектакля, назначенного на этот вечер, оставалось совсем немного, но Беттина не боялась, так как режиссер вылетел из Нью‑Йорка вместе с артистами и в последнее время они так много репетировали, что труппа была в отличной форме. Когда шасси коснулось посадочной полосы, Беттина вздохнула, подумав об Айво, но тут же переключила свои мысли на работу. Она торопливо покинула самолет – ей не терпелось взять сумки, закинуть их в гостиницу и побыстрей отправиться в театр. Ей хотелось все проверить самой и убедиться, что все в порядке. Озабоченная и деятельная, она спешила к месту выдачи багажа, обгоняя других пассажиров.

– Милосердный Боже, куда же ты летишь? Совсем не смотришь по сторонам – чуть не сшибла вон ту престарелую даму!

Она раздраженно обернулась, но, увидев Энтони, остановилась и улыбнулась, радостно и удивленно.