Однако, встретившись взглядом с Беттиной, он заметил в ее глазах испуг.

– Что ты имел в виду, когда сказал «вместе»? – спросила она. – Не говори чепуху! Я сама должна справляться со своими трудностями.

– Сама, не говори чепуху! И выбрось скорее все это из головы. Иск в двести тысяч ничего не значит. Весьма вероятно, что он удовольствуется десятью.

– Я в это не верю.

Но Сет вчера говорил то же самое. Ну, не десять, так двадцать.

Так оно и вышло. Через две недели Бернард Зуле согласился принять сумму в восемнадцать тысяч долларов в качестве компенсации за расстроенные нервы и сломанную ногу. Страховая компания ликвидировала полис Беттины. Также пришлось продать дешевую подержанную машину, которую она купила, поступив на работу. Двести тысяч долларов перестали дамокловым мечом висеть над ней, однако остался неприятный осадок, словно она потерпела крупную неудачу, сделала шаг назад. Ей казалось, что она неспособна сама о себе позаботиться. Беттина никак не могла выйти из глубокой депрессии. До окончательного оформления развода оставалось две недели, и Джон повторил свое предложение.

– Имеет смысл, Беттина, – сказал он с обезоруживающей улыбкой. – Взгляни на это с другой стороны, ведь ты сможешь ездить на моей машине.

Однако она даже не улыбнулась. Джон настаивал:

– Я люблю тебя, ты словно родилась для того, чтобы стать моей женой.

«И женой Айво и Энтони…» – подумала про себя Беттина.

– Я хочу быть с тобой, Беттина. А она думала о другом – он знает, что одной ей не справиться с жизненными трудностями. И, в общем‑то, он прав. Она неумеха. До опасного. Вот, чуть не убила человека… Отныне ее жертва всегда будет стоять у нее перед глазами.

– Беттина?

Джон смотрел на нее сверху вниз, потом нагнулся и начал целовать ей пальцы, губы и глаза.

– Выйдешь за меня, Беттина? Он услышал ее глубокий вздох и одно слово, которое она произнесла, не открывая глаз:

– Да.

В конце концов, может быть, он и прав.

Глава 29

Опираясь на руку Сета Уотерсона, Беттина мелкими размеренными шагами подходила к алтарю. Он не отказал ей в просьбе быть посаженным отцом на ее свадьбе. В церкви собралось не меньше ста человек, с доброй улыбкой наблюдавших за церемонией. При каждом шаге муаровое платье Беттины издавало чуть слышное шуршание. Сет добродушно смотрел на нее – ей так шла изящная шляпка и тонкая вуаль. Беттина была прекрасна и полна достоинства, но все‑таки ей было немного не по себе в белом свадебном наряде – ей все казалось, будто она надела театральный костюм, будто обманывает публику. Она до последнего противилась настоянию Джона надеть на свадьбу все белое, но в конце концов уступила. Ведь это было так важно для него. Он так долго ждал этого дня после окончания университета, что она должна была уступить. Она сделала это для него. Получив ее согласие, Джон обещал все устроить за две недели и сдержал слово. Беттине пришлось лишь съездить в салон на примерку свадебного платья, все остальное стало заботой Джона. Он организовал церемонию в маленькой протестантской церкви на Юнион‑стрит и свадебный прием на сто двадцать пять человек в здании яхт‑клуба, из окон которого открывался чарующий вид на бухту. О такой свадьбе мечтала бы любая девчонка, но Беттина предпочла бы скромный обряд в мэрии. Разводные бумаги оформили лишь за два дня до свадьбы, и Беттина, проходя по главному нефу, думала об Энтони и об Айво. Ей вдруг безумно захотелось расхохотаться и крикнуть в лицо гостям, которые смотрели на нее мыльными глазами: «Не умиляйтесь уж так, это у меня третий!» Однако перед алтарем она напустила на себя кротость и взяла Джона под руку.