Священник, с любовью глядя на жениха и невесту, монотонно произносил нескончаемые слова, необходимые в таких случаях.

– А вы, Джон?..

Беттина вслушивалась в слова и вновь испытывала дранное ощущение. Вдруг она неправильно назовет имя, когда будет давать обет? «Я, Беттина, беру в мужья тебя, Айво… Энтони… Джон…» Не дать бы маху. Сегодня ее последний шанс переменить жизнь. И это ясно как день.

– Да, согласен…

– А вы, Беттина?

– Согласна, – сказала она и едва расслышала свой, как ей показалось, шепот. Ей предоставлен последний шанс. Беттина быстро глянула на Джона, а тот в ответ строго посмотрел на Беттину и громко, четко повторил формулу обета. Слова его долетели до самого отдаленного уголка церкви. Он берет в жены ее, Беттину, чтобы никогда не расставаться с нею – ни в здравии, ни в болезни, ни в богатстве, ни в нужде, чтобы любить и лелеять ее, пока смерть не разлучит их. Не будет скуки и непонимания, не будет гастролей и зеленой карты, не будет разницы в возрасте. Пока смерть не разлучит их. В ту минуту как священник произнес эти слова, Беттина почувствовала сильный запах роз. Теперь всю жизнь она будет помнить эти слова – стоит лишь почувствовать благоухание роз.

– Объявляю вас мужем и женой, – закончил священник и улыбнулся новобрачным. Потом, обратившись к Джону, сказал: – Поцелуйте жену.

Джон торопливо поцеловал Беттину, не выпуская ее руки из своих ладоней. Теперь на правой руке у нее было массивное обручальное кольцо, а на левой – колечко с маленьким бриллиантом, подаренное Джоном в знак помолвки. Она хотела еще до свадьбы показать ему свои драгоценности, но, получив в подарок это колечко, отказалась от своего намерения, поскольку до сих пор хранила кольцо с бриллиантом в девять каратов, подаренное Айво. Потом она все‑таки показала остальные драгоценности, спрятав кольцо. Коллекцию, состоявшую в основном из подарков отца и Айво, она никому никогда не показывала и уже давно ничего из нее не надевала. Драгоценности хранились в банковском сейфе. Это – единственное, что у нее осталось, запас на черный день. Желая показать коллекцию Джону, она стремилась, чтобы между ними не стояло больше никакой тайны, никакой лжи. Однако Джон сразу сделался подозрительным и даже рассердился, когда услышал от Беттины, что она хочет показать ему нечто, положенное на хранение в банк. Беттина поспешила успокоить его:

– Ничего особенного, милый. Это всего лишь мои драгоценности. Последняя память о прежней жизни.

Она усмехнулась и кротко посмотрела на него, но Джон буквально взорвался, чем немало удивил и огорчил Беттину:

– Это отвратительно! Это неслыханно! Сколько денег ты держишь под спудом! Это… это… – он просто задыхался от гнева. – Это как подношение от старого сластолюбца, прости Господи! Я хочу, чтобы ты немедля избавилась от этого!

Но тут уж Беттина взорвалась. Если ему не по нраву, это его дело, она впредь не станет носить эти драгоценности. Но камни очень красивы и много значат для нее. Они стояли друг напротив друга разъяренные и непримиримые. Беттина поклялась себе, что больше никогда не станет говорить ему о своем прошлом. Все это, подобно драгоценностям, принадлежит ей, и останется с ней навсегда.

Правда, она успела рассказать Джону о содержании, которое аккуратно поступало от Айво. Джон окончательно вышел из себя. Но что плохого, спросила Беттина, в том, что у нее есть возможность рассчитывать на дополнительные деньги, ведь заработок в картинной галерее очень невелик? Джон и слышать ничего не хотел.