– Поешь.

Беттина так и поступила, и ей стало немного лучше, но все равно она очень боялась и не смела признаться в этом Джону.

Через две недели Джон принес домой специальную маленькую, бутылочку и передал ее Беттине со словами:

– Утром собери в нее первую мочу и оставь в холодильнике. Я возьму это с собой в больницу.

– Ты мне позвонишь, когда будет известен результат? – мрачно спросила Беттина.

Джон похлопал ее по руке и с улыбкой сказал:

– Я понимаю, что ты очень взволнована. Потерпи. Обещаю сразу же позвонить. – Он поцеловал ее и признался: – Я тоже очень волнуюсь.

Беттина не сомневалась, что это так. Последние две недели он словно на крыльях летал. Из‑за этого было невозможно рассказать ему о своих страхах. Однако ночью, не в силах больше терпеть, Беттина обратилась к мужу, лежавшему рядом в темноте:

– Джон!

– Да, Бетти?

Она потянулась и крепко прижалась к нему.

– Я боюсь, – сказала Беттина.

– Чего? – удивился Джон.

– Ну как же?.. Ты же знаешь… – и она почувствовала себя полной дурой, ведь для него это кажется самым нормальным – «быть беременной».

– Чего тут бояться, глупенькая? – он повернулся на другой бок, лицом к Беттине, хотя в темноте лица было не разглядеть.

– А вдруг… будет так же, как тогда? – ей было трудно произнести эти слова.

– Ты боишься потерять ребенка? Беттина кивнула, хотя, по правде сказать, она боялась не только этого.

– Да, немного… но… я не знаю, Джон, я просто боюсь. Что если будет так же больно, так же ужасно – я не вынесу этого. Что если я не выдержу боли?

На глазах у нее появились слезы. Джон крепко сжал ей плечи обеими руками.

– Прекрати, Бетти. Прекрати сейчас же. Роды – вполне нормальное явление. Это прекрасно, и нечего тут пугаться. Посмотри на Мэри. Что, разве она умерла от боли? Нет, конечно, – ответил он сам себе и улыбнулся. – Ты должна мне верить. Я всегда буду рядом с тобой, и, вот увидишь, все будет хорошо. Я тебе обещаю. Все, что рассказывают о родовых муках, сильно преувеличено. Это не так страшно.

Беттина успокоилась, но где‑то внутри страх остался. Она поцеловала Джона и сказала:

– Спасибо. Спасибо за то, что ты хочешь этого ребенка. Мы будем жить здесь?

После свадьбы она переехала в его квартиру, довольно просторную и уютную, но в ней была всего одна спальня и маленький кабинет Джона, который он вовсю использовал. После ее вопроса он долго молчал, а потом с его стороны послышался сдавленный смех.

– Что это значит? – удивилась Беттина. Джон не любил розыгрыши.

– Да это я так, о своем… – и, не выдержав, признался: – Бетти, прошу отнестись к тому, что я скажу, спокойно. Еще рано загадывать, но, – он выдержал театральную паузу, во время которой Беттина с улыбкой ждала продолжения, – но вчера я сделал заявку на приобретение дома.

Беттина удивилась.

– Что же ты мне не сказал? В каком районе? Джон Филдз, ты бесподобен! Он довольно ухмыльнулся.

– Погоди, послушай сначала. Дом в пригороде Милл‑Вэли, рядом с домом Сета и Мэри, – закончил он с победным видом, а Беттина радостно воскликнула:

– Это сказка!

– Еще бы! Скрести пальцы, а то не сбудется.

– А может не сбыться?

– Думаю, нет. Но сначала надо убедиться, что ты в положении. Это гораздо важнее, по крайней мере, для меня, – и с этими словами он обвил ее рукой, устроившись в постели поудобнее.