— Привет, — спокойно сказала она, как будто они расстались совсем недавно.

— Привет, — он судорожно пытался застегнуть пуговицу на вороте свитера, та никак не попадала в петлю. — Не ожидал…

Ему было мучительно стыдно, что Марина застала его неряшливо одетым, и что в доме у него наверняка спертый воздух — два дня он не проветривал комнаты, чувствуя, что простыл.

— Я хотела предупредить тебя, что приеду, но твой телефон больше не работает. Но я знала, где тебя искать.

— Да, я теперь редко включаю телефон.

— Ах, вот как… — рассеянно произнесла Марина и помолчала, уставившись на него загадочным, тихим взглядом.

— Я случайно прихватила пару каких-то твоих книжек и бумаг, когда собиралась, — показала она на сумку. — Они затесались между моих. Извини, что не отдала раньше. И еще кое-что привезла тебе к Новому году.

— Спасибо. Не стоило.

— Как ты тут поживаешь?

— Все хорошо. Спасибо.

— Ты выглядишь не очень здоровым. Ты заболел?

— Небольшая простуда. Зато у меня борода снова растет — видишь?

— И правда — щетина, — она улыбнулась.

На исходе шести месяцев жизни в Ольшанцах у него снова стала расти борода — так лес, глядевший несколько лет в небо лишь обугленными после пожара стволами, пускает, наконец, первый зеленый листок. Его многострадальная кожа медленно, но неуклонно восстанавливалась. Впервые обнаружив под своей ладонью крохотные иголочки зарождающейся щетины, он был несказанно удивлен. Эта неожиданно появившаяся у него борода растрогала его.

— Проходи, — предложил он.

— Спасибо, не буду. Нам пора ехать.

— Кому это — «нам»? — вырвалось у него.

— Мне и Николаю, — по тому, как она произнесла это имя, он все понял.

— Э-э-э… Так ты, значит, ненадолго? — почему-то, когда он увидел ее в окно, ему показалось, что она приехала, чтобы остаться.

— Я проездом. Мы едем к матери Николая в Лодейное поле, так что нам к тебе по пути.

— Значит, у тебя теперь Николай…

— Да, Николай.

То, как спокойно и ласково ответила она на его вопрос, и этот ее новый лучистый взгляд, освещавший мягким светом ее лицо, не оставили у него сомнений — его жена влюбилась всерьез. Несомненно, таинственный Николай и стал причиной удивительных изменений, произошедших с Мариной. Этот, непонятно откуда взявшийся мужчина, за каких-то полгода добился того, что у его жены теперь это удивительное выражение лица, которого раньше он никогда не видел.

— Чем он занимается, этот твой Николай? Откуда он вообще появился и кто он такой?

— Какая разница — кто он такой? — спросила Марина и дунула в свою новую челку, отчего та слегка подлетела вверх.

— Он может оказаться элементарным проходимцем. Ты, со своей безалаберностью и неумением разбираться в людях, может быть, просто была не в состоянии сразу это понять.

— И что же, интересно, ему в таком случае от меня нужно? — с легкой улыбкой парировала Марина.