Глава 11

Появление возле его кровати Киры Веденеевой настолько удивило, что поначалу он принял ее за галлюцинацию. На носу был новый год, который предстояло отметить в своей палате. «О выписке нет пока и речи» — заявил Яков Карлович.

После очередной перевязки и укола обезболивающего он почувствовал слабость и головокружение, и, закрыв глаза, оказался в эпицентре какого-то разноцветного калейдоскопа. Его окликнули по имени. Когда он открыл глаза, возле его кровати стоял женский силуэт, контуры которого были смазаны ярким светом. Он поначалу подумал, что это Марина, но вот силуэт начал склоняться к нему, попутно обретая четкость — на него в упор смотрело лицо Киры.

— Привет, — сказала она.

— Что ты здесь делаешь? — только и спросил он.

— Пришла тебя проведать.

— Спасибо. Я удивлен.

— Разве я не могу тебя навестить? — она выразительно приподняла брови.

— Тебе не противно на меня смотреть?

— Не говори ерунды, — Кира осторожно прикоснулась пальцем к его бинтам, — ты поправишься.

Она произнесла это так, как будто его выздоровление зависело целиком и полностью от нее.

— Девушка, вам пора идти, — попросила ее сестра. — У нас перевязка.

— Я давно тебя не видел. Но ты ничуть не изменилась, — сказал он Кире.

Кира, действительно, нисколько не изменилась с того дня, когда он подвез ее и Марину до Герценовского университета, — ее щеки, как и прежде, были по-детски округлыми, разве что линия рта стала более жесткой. В последний раз он столкнулся с Кирой на банкете по случаю проведения театральной премии «Золотой софит» в БДТ — она продефилировала мимо него, повиснув на руке мужчины средних лет, одетого в дорогой костюм в тончайшую полоску — одного из спонсоров «Софита». Судя по выражению ее лица, обществом своего спутника она была вполне довольна. Ему в тот вечер она приветливо кивнула.

— Девушка, визит окончен. Вам пора уходить, — раздраженно попросила ее доктор еще раз.

— Все будет хорошо. Прощай, — она направилась к выходу.

— Кира! — позвал он ее, когда она была уже у двери. Он повысил голос настолько, насколько позволяла это сделать боль, — но все равно вышло очень тихо. Она услышала. Оглянулась и вопросительно посмотрела на него.

— Я не спросил — как у тебя дела?

— У меня все замечательно, — кивнула она и скрылась за дверью.

Возле него закопошились доктора — наступил черед процедур. Цепкие руки врачей зашарили по телу, и боль на какое-то время отрезала его от окружающего мира. Когда после перевязки, забравшей его последние силы, к нему вошла Марина, он лежал, опустошенный, и лишь тихо промычал ей что-то в ответ на ее приветствие.

— Я видела здесь только что Киру… — сказала Марина скорее с вопросительной, чем с утвердительной интонацией.

— Да, это была она.

— Что она хотела?

— Она пришла меня навестить.

— И часто она планирует тебя навещать? — в голосе Марины проскочила истеричная нотка.

— Какая, собственно, теперь разница?

— Да пусть ходит, сколько хочет — мне все равно, — ответила Марина жестко, но сразу же взяла себя в руки: — Ладно, давай забудем об этом. Теперь это, действительно, неважно.

Уже скоро после его скоропалительной свадьбы с Мариной тугощекая Кира стала другом их семьи.