— Нет, скажи!

— Безусловно, ты.

Она села к нему на колени и заглянула в глаза.

— Игорь, я боюсь.

— Чего ты боишься, глупенькая?

— Когда Марина обо всем узнает, произойдет что-то страшное.

— Она не узнает, — он не стал говорить ей, что и сам думал о чем-то подобном.

— Так не может продолжаться вечно. Вчера она меня спрашивает: «У тебя сигареты остались?». Я ей: «Да, возьми у меня в сумке». И тут вспоминаю, что в том же кармашке, что и сигареты, лежит твой галстук! Я вскакиваю, бегу ей наперерез, еле успела у нее сумку выхватить. А она мне говорит: «Что с тобой?» — и смотрит на меня так, что у меня аж мурашки по спине побежали. А вдруг догадалась?

— Да нет, вряд ли, — сам он не был в этом так уверен.

— Ты знаешь, я чувствую себя перед ней очень виноватой, — она встала, — но если бы мне дали шанс вернуться назад во времени, я снова бы так с ней поступила. Чтобы быть с тобой.

— Иди ко мне, — он протянул к ней руки и привлек к себе.

— Игорь, обещай мне, что она ничего не узнает.

— Я обещаю.

Марина узнала обо всем на следующее утро. В тот день они должны были отметить с ней первую годовщину их свадьбы. Проснувшись в девять часов, он с наслаждением, широко зевнул и потянулся рукой к жене. Кровать была пуста. Солнце, найдя щель в плотных шторах, пыталось проникнуть в комнату, чтобы властвовать в ней безраздельно. Было слышно, как на карнизе за окном топчутся голуби. Дома было тихо. Решив, что Марина ушла с утра пораньше в магазин, он пошел на кухню и принялся варить себе кофе. День обещал быть спокойным — в театре у него был выходной. На съемках сериала ему нужно было появиться лишь к четырем часам, а пока он, включив телевизор, развалился в кресле и начал вполглаза смотреть какую-то передачу. Он не заволновался, когда через час Марины все еще не было дома — его жена иногда ходила на рынок у метро и подолгу прогуливалась вдоль прилавков, выбирая продукты. Он принял душ и налил себе еще одну чашку кофе. Дурное предчувствие не посетило его. Но когда к одиннадцати Марина не вернулась, он удивился.

Он принялся искать свой телефон. Он точно помнил, что оставил его на кухне, но тот нашелся в прихожей. Неприятная правда, до этого хоронившаяся в тени, обрушилась на него в один момент, — на экране было оставлено открытым сообщение: «Счастье мое! Когда ты со мной, моя кроватка скрипит от радости. Жду тебя сегодня. Обнимаю ножками». Сообщение пришло от Киры вчера, но он был настолько беспечен, что даже не удосужился удалить его — как и многие другие ее сообщения. Выходит, к моменту, когда он проснулся, Марина уже обо всем знала. Встав раньше него, она заглянула к нему в телефон и прочитала это признание. Теперь остается только догадываться — где и в каком состоянии она сейчас находится. Проклиная себя за свою глупость на чем свет стоит, он заходил по квартире. Что сказать ей, когда она вернется? Сердце часто и трусливо стучало о ребра.

Наконец, он набрался смелости и позвонил ей, но ее телефон откликнулся в кармане куртки.

Однако нужно было предупредить Киру.

— Кира, — сказал он, когда она взяла трубку, — кажется, Марина обо всем догадалась.

— Я все поняла. У меня сейчас клиент. Поговорим позже, — она отсоединилась.

Он стоял с трубкой в руках, чувствуя, как отдаются у самого горла толчки сердца. Не зная, что еще можно сделать, походил из угла в угол. Все это смахивало на сотканный из самых сокровенных его страхов сон. Он попытался воспроизвести картину событий, происходивших в его квартире незадолго до его пробуждения. Вот Марина, видимо, все-таки заподозрившая вчера неладное из-за странного Кириного поведения, проснулась и идет на кухню.