|
– Райан отпустил полицейского и открыл папку. Он впервые увидел фотографию Джона Терренса Келли. Итак, Келли поступил во флот через две недели после того, как ему исполнилось восемнадцать лет, и служил на флоте.., да, шесть лет. Почетное увольнение в звании боцмана. Лейтенанту сразу стало ясно, что документы, содержащиеся в папке, подверглись строгой цензуре. Этого следовало ожидать, поскольку полицейский департамент интересовали в первую очередь качества Келли как опытного инструктора‑ныряльщика. Райан увидел справку с датой выпуска из школы подрывников‑подводников и более поздний сертификат инструктора – именно это интересовало департамент. Данные о выставленных Келли в период обучения отметках все были одинаковы – на трех листах бумаги, неизменно стояли цифры – 4, 0 – высшая оценка мастерства в военно‑морском флоте. Здесь же находилось письмо с рекомендациями адмирала флота США, написанное самым витиеватым стилем. Департамент полиции принял эти рекомендации всерьез, как и следовало ожидать. В письме адмирала перечислялись боевые награды Келли, что должно было произвести на полицию Балтимора глубокое впечатление: Морской крест, Серебряная звезда. Бронзовая звезда за проявленное в боях мужество и две грозди вместо повторных аналогичных наград, Пурпурное сердце с двумя гроздями вместо повторных...
Господи, этот парень именно таков, как я и думал о нем, правда? Райан положил папку на стол и увидел на обложке пометку, означающую, что она составляла часть дела о расследовании убийств, совершенных Гудингом. Значит, этим занимался Фрэнк Аллен – снова он. Лейтенант Райан поднял трубку и позвонил ему. – Спасибо за папку Келли. Кто привез ее к нам? – Ко мне заходил Марк Шарон, – ответил Аллен. – Мне поручено административное расследование гибели того Морелло, происшедшее во время его ареста Шароном, и Марк упомянул имя Келли, сказал, что оно проходит в одном из его дел. Извини, приятель, что я забыл переслать тебе эту папку раньше. Просто забыл. Шарон пообещал передать ее тебе. Понимаешь, Келли не относится к числу людей, которых можно заподозрить в употреблении наркотиков, но... – Аллен продолжал говорить что‑то, уже не представляющее интереса для Райана. Все происходит слишком быстро, чертовски быстро. Шарон. Его имя постоянно возникает то здесь, то там. Почему? – Фрэнк, у меня есть к тебе трудный вопрос. Когда позвонил сержант Майер из Питтсбурга, ты говорил с кем‑нибудь еще об этом? – Что ты хочешь этим сказать, Эм? – спросил Аллен. В его голосе было заметно раздражение. – Я не утверждаю, что ты сообщил об этом в газеты, Фрэнк. – Значит, это произошло в тот самый день, когда Шарон шлепнул этого парня с наркотиками, верно? – Аллен задумался. – Я мог что‑то сказать ему... Шарон был единственным человеком, насколько я припоминаю, с кем я говорил кроме тебя. – Спасибо, Фрэнк. – Райан нашел номер телефона полицейской казармы в графстве Сомерсет, где размещался округ полиции штата Коннектикут. – Капитан Джой слушает, – послышался крайне усталый голос. Командир округа был готов лечь спать прямо в собственной тюрьме, если бы там его оставили в покое, но казармы и представляли собой по традиции тюрьму, и капитан улегся на удобную койку, чтобы поспать четыре с половиной часа. Джой уже мечтал о том времени, когда графство Сомерсет вернется к спокойной нормальной жизни, хотя и рассчитывал стать майором после успешного завершения этого дела. – Говорит лейтенант Райан из отдела по расследованию убийств города Балтимора. – Что‑то вы, ребята из большого города, проявляете к нам теперь повышенный интерес, – заметил капитан Джой с нескрываемым сарказмом. – Что вас интересует? – О чем вы говорите? Кто проявляет интерес? – Вчера ночью, когда я ложился спать, позвонил еще один из ваших людей – лейтенант Шаре, что‑то вроде этого, я не записал его имени. |
