– Ты раньше когда‑нибудь его видел?

– Нет, сержант.

– Проверь тротуары.

– Ясно. – Монро принялся осматривать пространство вокруг маленькой автомашины.

– Интересно, что здесь произошло? – спросил сержант, ни к кому не обращаясь. Глядя на тело и на всю эту кровь, он подумал, что, скорее всего, об этом они никогда не узнают. Сколько преступлений, совершенных в этом районе, так и остаются нераскрытыми. Это не нравилось сержанту. Он посмотрел на санитаров:

– Как он, Майк?

– Едва не истек кровью, Берт. Определенно выстрел из дробовика, – ответил старший фельдшер, закрепляя на шее раненого медицинский воротник. – Много дробинок в шее, некоторые – у самого позвоночника. Ничего хорошего...

– Куда вы его повезете? – спросил сержант.

– Университетская больница переполнена, – заметил младший фельдшер. – На кольцевой дороге разбился автобус. Придется везти в больницу Хопкинса.

– Это лишние десять минут. – Майк выругался. – Садись за руль. Фил, скажешь им, что у нас тяжелая травма, пусть держат наготове нейрохирурга.

– Ясно. – Тело подняли на носилки. Раненый попытался было подняться, и двое полицейских – только что прибыло еще три полицейских автомобиля – помогли удержать его на месте, пока фельдшеры пристегивали ремни.

– Тебя отделали на редкость жестоко, приятель, но мы мигом доставим тебя в больницу, – сказал Фил, обращаясь к телу, которое могло быть достаточно живым – а могло и не быть, – чтобы слышать его слова. – Поехали, Майк.

Тело погрузили в кузов «скорой помощи». Майк Итон, старший фельдшер, уже устанавливал на стойке бутылку с жидкостью для внутривенного вливания. Ввести шприц достаточно трудно, когда человек лежит вниз лицом, и все‑таки ему удалось сделать это как раз в тот момент, когда машина двинулась с места. За шестнадцать минут, в течение которых «скорая» мчалась к больнице, Майк старался сохранить в теле искорку все еще теплящейся жизни – кровяное давление было на опасно низком уровне – и еще успел заполнить кое‑какие документы.

Кто ты? – мысленно спросил у мужчины Итон. Отличная физическая форма, это он заметил, лет двадцать шесть‑двадцать семь. Странно для возможного наркомана. Этот парень будет выглядеть очень грозно, когда встанет на ноги, но не сейчас. Сейчас он больше походит на большого спящего ребенка – открытым ртом он вдыхал кислород из прозрачной пластиковой маски; неглубокие и слишком медленные вдохи заставляли Итона беспокоиться.

– Езжай быстрее, – скомандовал он водителю. Филу Маркони.

– Дороги мокрые, Майк, я делаю все, что от меня зависит.

– Давай, Фил, говорят, вы, макаронники, гоняете – будь здоров!

– Зато мы не пьем, как вы, – послышался ответный смешок. – Я только что сообщил о нашем прибытии. У них наготове нейрохирург, специалист по шейным операциям. Сейчас у Хопкинса тихо, они готовы принять нас.

– Отлично, – тихо отозвался Итон. Он посмотрел на раненого мужчину. В кузове «скорой помощи» было одиноко и даже страшновато, и потому его подбадривал царапающий нервы рев сирены. С носилок, стоящих на высоких ножках с колесиками, капала кровь. Капли раскатывались по металлическому полу машины, словно жили собственной жизнью. К этому невозможно привыкнуть.

– Две минуты, – бросил через плечо Маркони. Итон передвинулся в заднюю часть кузова, готовый открыть дверцы. Наконец он почувствовал, как машина делает поворот, останавливается и дает задний ход, чтобы остановиться снова.