– Возможно, им очень повезло. В Америке женятся по‑другому. – Если здесь все было по‑другому, так почему бы не отнести то же самое к бракам? Но Хироко нравились древние обычаи, и она предпочитала предоставить родителям выбор мужа – когда придет время.

– Неужели ты и впрямь готова выйти замуж за человека, которого никогда не видела? – Кен был изумлен. Он слышал о подобных браках, но не предполагал, что такое возможна в нынешнее время, да еще с его родственницей. С ее красотой она могла бы выбрать себе любого парня.

– Я же познакомлюсь с ним, Кендзи‑сан. Мы познакомимся и решим, подходим ли мы друг другу. Так отец выбрал маму. – Отец тоже считал, что Хироко должна сама найти мужа, но Хидеми постоянно повторяла, что сумеет его переубедить.

– По‑моему, ты спятила, – покачал головой Кен, пока они проезжали мимо Сан‑Матео.

– Нет, не спятила, Кендзи‑сан, – я же не ем арахисовое масло, которое склеивает рот.

Кен расхохотался. Он помнил, как ненавистен Хироко вкус арахисового масла, с каким удивлением она попробовала его в первый раз. Позднее она призналась: она опасалась, что никогда больше не сможет открыть рот.

– Сумасшедший из нас ты, Кендзи‑сан, потому что слушаешь безумную музыку.

Ему и вправду нравились биг‑бэнды, джаз и буги‑вуги, а Салли обожала Фрэнка Си натру. Хироко тоже нравились его песни, однако она предпочитала японскую музыку. Кен всегда потешался над ней, а Тами, слыша непривычные звуки, стонала и зажимала уши руками, говоря, что это невыносимо.

Хироко всегда радовалась возможности побыть с родственниками. В окружении них она чувствовала себя уютно и почти не робела. Приехав домой, она обняла дядю Така и отправилась на кухню помогать Рэйко. Назавтра был День благодарения, и тетя уже занялась приготовлением яблочных и мясных пирогов. Салли немного помогла ей, но, помесив тесто с полчаса, убежала к подружкам.

– Привет, Хироко, как дела в колледже? – встретила ее Рэйко.

Кен с вожделением посмотрел на холодильник и наконец занялся остатками жареной баранины.

– Хироко говорит, паршиво, – ответил за нее Кен. – Я сказал, что она делает большие успехи в английском. – Все трое рассмеялись. Спустившаяся в кухню Тами показала Хироко журнальную рекламу новой куклы, которую мечтала получить на Рождество.

Тами собиралась попросить о подарке Санта‑Клауса, но Рэйко уже спрятала в свой шкаф коробку с желанной куклой.

– Ты должна как следует вести себя, – наставляла дочь Рэйко.

Кен налил себе еще стакан молока и поддразнил сестренку:

– Пожалуй, о подарке тебе лучше забыть.

Тами нахмурилась, и Хироко обняла ее, привлекая к себе Как приятно было вновь вернуться к родственникам, в уютный, милый дом! Эти американцы казались Хироко удивительными людьми.

Вечером после ужина Кен и Салли ушли гулять, а Хироко решила остаться дома с Таком и Рэйко. Некоторое время они слушали новости, и Так особенно заинтересовался переговорами между США и Японией, которые привели к прекращению торговых соглашений между этими странами.

Отношения Японии и США начали портиться уже давно, а новости из Европы были еще хуже.

– Мир катится в бездну, Рэй, – тихо заметил он, размышляя об услышанном. Рузвельт по‑прежнему обещал, что Америка не вступит в войну, но Так уже давно перестал ему верить и знал, что кое‑кто в Вашингтоне считает Японию серьезным противником, способным на нападение.

Таку это казалось маловероятным, но при нынешнем положении вещей все было возможно. Неделю назад британский лайнер подорвался на итальянской торпеде. – Меня сильно беспокоят события в Японии и война в Европе.