– Что ты сейчас делать вместо этого? Что важнее, чем Ламра? Ты не разговаривать о Ламре, Ламра умирать. Что важнее, чем Ламра не умирать?

Реатуру пришлось на мгновение задуматься, чтобы найти ответ, и он его нашел.

– Я собираюсь проверить сторожевые посты на краю Ущелья Эрвис. Если скармерам каким‑то образом удастся перебраться на восточную сторону и закрепиться на ней, Ламра станет не единственной, кто умрет. – Он двинулся к выходу.

– Ты от меня убегать, – сказала Сара. Реатур опять мельком взглянул на себя и увидел, что начинает желтеть. То, что Сара была отчасти права, лишь усиливало его гнев. А бестактная человечья самка не унималась: – Как скармеры смогут перебраться через Ущелье Эрвис?

– Да откуда мне знать? – вскричал Реатур так громко, что Сара отскочила назад, а какой‑то самец‑слуга выставил из‑за угла глазной стебель, дабы удостовериться, что повелителю не угрожает опасность. Реатур был из тех омало, которых ткнешь одним когтем, а они ответят тремя. Поэтому он продолжал орать на Сару, правда уже не так оглушительно: – Пока ты мне не сказала, Сара, я и не думал, что кто‑либо сможет пересечь Ущелье Эрвис по воздуху! Почем я знаю, а вдруг подлые скармеры додумаются напасть на нас, к примеру, по воде, когда она заполнит ущелье! И поскольку я не знаю, ЧТО они сделают, я должен держать глазные стебли востро, не так ли?

– Да, – неохотно согласилась человечья самка. Похоже, гневная вспышка хозяина владения ее не очень‑то напугала. – Мы говорить о Ламре позже, да?

– Позже, да. Но не теперь. – Он зашагал к выходу, и в этот раз она не попыталась его задержать.

А потом вдруг сказала:

– Может быть, скармеры и в самом деле использовать… ВОСПОЛЬЗУЮТСЯ водой. Человеки иногда путешествовать по воде

Несколько капель воды упало на голову Реатуру, когда он вышел из замка. Лето неумолимо приближалось. Все кругом начинало таять. Общение с человеками порой оказывало на него тот же эффект, что и эти мерзкие капли. Как лето своим теплом год за годом подтачивало его дом, так и пришельцы своими словами частенько заставляли таять его уверенность в вещах, неуверенным в которых быть нельзя. Невозможно.

Проходя мимо поля, Реатур заметил, что самцы трудятся без особого усердия, и начал было кричать на них, но потом решил, что они, собственно, и не виноваты. Работать каменными орудиями тяжело и неудобно, а ледяные инструменты день ото дня становятся все более хрупкими и ломкими.

Те самцы‑крестьяне, что работали поблизости от летающего дома, не поворачивали в его сторону больше одного стебля. Они тоже привыкли к человекам. Хорошо это или плохо? Размышляя, Реатур даже замедлил шаги. Наверное, все‑таки хорошо: если бы они и сейчас таращились на летающий дом такими же удивленными взглядами, как в первый день, то вообще не работали бы. Но привыкнуть к человеку – это еще не значит, что можно считать его столь же обычным существом, как, к примеру, элок.

Направляясь по тропинке в сторону Ущелья Эр‑вис, хозяин владения едва не столкнулся с человеком по имени Фрэнк. Тот быстро прошел мимо и даже не остановился, чтобы поговорить с отцом клана. «Грубиян!» – мимоходом возмутился Реатур, но не стал окликать человека, поскольку был занят другими мыслями.

Он поставил наблюдателей по всему краю Ущелья Эрвис, там, где оно примыкало к его владению, но усиленные дозоры разместил поближе к замку, поскольку в этих местах проживала основная часть воинов, и здесь же некогда находился мост.

Стоявший на своем посту Тернат держал на изготовку сразу три дротика, словно ожидал, что через ущелье в любой момент может ринуться целая орда скармеров. Завидев хозяина владения, самец почтительно расширился.

– Не время обмениваться любезностями, старший из старших, – нетерпеливо сказал Реатур, и Тернат тут же снова вытянулся.