Из низины начали появляться гигантские конечности. Воздух пронзали душераздирающие крики.

– Что это? – в ужасе спросил Руслан.

– Древний бог. Ты представлял их как-то иначе? В любом случае, почему бы тебе не попробовать его убить? – сказал Серефин.

«Пока мы пытаемся уничтожить действительно неубиваемого», – устало подумал он.

Руслан посмотрел на Катю, измученную и разбитую. Ее лицо было запачкано грязью, а волосы выбились из темной косы.

– Я не забуду, что ты поклонялся Чирногу, – предупредила она.

Он самодовольно улыбнулся:

– Вот и хорошо.

Вот и все, что они могли сделать с Нирокшей. Серефину приходилось надеяться, что этого будет достаточно.

Земля начала двигаться и обваливаться, как будто что-то пыталось вырваться из глубины, прогрызая свой путь наверх. Кладбище выглядело странно, словно его криво обкромсали по краям, а воздух замер, словно время вдруг остановилось.

– Что это такое? – спросила Катя.

– Это Чирног, – мрачно сказал Малахия.

Серефин ожидал, что Руслан будет в восторге. В конце концов, это был его бог. Но на лице юноши застыл неподдельный страх. Наконец-то он увидел истинную суть своего повелителя.

– Ты знаешь, – сказала Остия. – Я думала, что он будет более ощутимым.

– С ним нельзя сражаться, – добавила Катя. – Здесь просто не с чем сражаться.

Малахия посмотрел на Катю.

– Пусть армии разберутся с Нирокшей. А мы… – он запнулся, и выражение его лица изменилось. – Мы разберемся с Чирногом.

Гигантская паучиха приводила в ужас одним своим видом, но Чирног… Это было что-то.

Серефин повернулся к Кацперу:

– Оставайся с Катей.

– Но…

Он схватил Кацпера за плечи и крепко поцеловал его.

– Пожалуйста, – прошептал Серефин в его губы. – Я люблю тебя.

На этот раз это действительно могло стать прощанием. Темные глаза Кацпера наполнились слезами.

– Серефин.

– Я стану настоящим героем! Обо мне будут писать во всех исторических книгах.

– В том, чтобы быть еще одним мертвым королем, нет ничего героического.

Серефин не знал, что на это ответить. Он нежно поцеловал Кацпера в щеку и повернулся к Малахии.

– Бога может убить только бог, – сказал Малахия.

– Все это очень здорово, но все мы избрали другой путь, – сказал Серефин, следуя за беспорядочным хаосом своего младшего брата. Они направлялись в низину, которая напоминала груду разорванного белья. – Может, у него есть какая-то слабость?

Малахия молча указал на Надю.

Она стояла в тридцати шагах от них, подняв голову к небу. Над ними клубились темные тучи, среди которых то и дело вспыхивали молнии. Что-то рухнуло на землю слишком близко к тому месту, где стояли Серефин и Малахия. Это был еще один гигантский череп восставшего бога.

– Мы не справимся с этими огромными тварями. Мы не выживем в битве с Чирногом. Какой во всем этом смысл? – пробормотал Серефин.

Малахия посмотрел на него, сохраняя молчание.

– Один хороший поступок, – наконец сказал он.

– Что?

– Я должен совершить один хороший посыпок. Я сделал так много плохого, Серефин. Я должен попытаться.

– Кто ты такой и что ты сделал с моим братом?

Малахия рассмеялся.

– Меня ничто не изменит.