|
«Электронный» благополучно вывешен в Сети. Автор - личность в здешних журналистских кругах довольно известная. Чеслав Добротни. Ныне - покойный. Называется это сочинение «Опасность, которая миновала». Практически покупателей на эту макулатуру не нашлось, за исключением профессиональных историков и самих участников описанных событий. Собственно, книжка скучнейшая, о том, как пытались отдать под суд маршала Ханумана. У покойного Чеслава редко бывали осечки по части его публикаций. Но «Опасность» он написал по заказу и без всякого расчета на успех у читателей. Мы и сами уж было забыли про этот наш, так сказать, «выкидыш», но туг Всевышний послал нам леди Каунтрок с ее претензиями. Теперь, если дело дойдет до суда, мы получим прекрасную - и притом бесплатную - рекламу на этот залежавшийся товар.
- В таком случае, - предположил Ким, - вы рассчитываете, что, даже если вас присудят к штрафу, то ваши доходы покроют такой убыток? Издатель покачал головой: - Если карты лягут таким неблагоприятным образом, мы сделаем все, чтобы штраф этот оказался чисто символическим. Чеслав очень осторожно обращался с текстом. Да фактически он обвиняет госпожу Каунтрок в том, что она знала об истинной роли маршала в истории с «заговором генералов», но выгораживала этого проныру, когда его потянули на скамью подсудимых. И добилась того, что маршал так и не показался в зале суда, даже в качестве свидетеля. Но - заметьте - Чеслав никогда и никого не обвиняет от своего имени. Всюду в тексте только чужие слова, только цитаты. Хорошо задокументированные питаты… А тенденциозность в подборе цитат - очень зыбкое обвинение. - И вы уверены, - спросил Ким, вставая с кресла, - что помощь частного расследователя вам не понадобится? - Уверен, - развел руками господин Майерс, - Сожалею, но… - Я не смогу получить у вас экземпляр этого «талмуда»? - осведомился Ким на прощание. - О да, разумеется! - расплылся в улыбке Майерс, протягивая ему книгу. - С вас - двадцать семьдесят.. - Леди вам назначала? - осведомился импозантный дворецкий, принимая из рук Агента визитную карточку. - Боюсь, что нет, - огорченно ответил ему Ким. - Передайте леди, что частный расследователь Яснов настоятельно просит принять его в связи с судебным процессом, который… - В связи с каким именно судебным процессом? - невозмутимо поинтересовался дворецкий. По всей видимости, леди Каунтрок была большой охотницей судиться со всеми встречными и поперечными. Ким объяснил, о каком именно процессе идет речь. Дворецкий величественно удалился с докладом своей госпоже, а Киму предоставил возможность изучать коллекцию под старину исполненных картин и офортов, украшающих вестибюль особняка почтенной леди. Леди соблаговолила-таки принять Кима. К тому времени, когда двери кабинета бывшего госсекретаря Республики отворились перед ним, Агент уже достаточно дозрел до того, чтобы не начинать разговор издалека, а сразу ставить вопрос ребром. - Позвольте мне начать с самого существа дел а, - начал он, отвечая на рукопожатие высокопоставленной собеседницы. Рукопожатие это было прямо-таки мужским. Нечто мужественное сквозило и во всем облике этой в прошлом наделенной немалой властью старухи. Никому и в голову бы не пришло, что она может протянуть руку не для этого крепкого рукопожатия, а, скажем, для поцелуя. - Только так и должен строиться разговор деловых людей, - сухо ответила леди. - По существу, коротко и ясно. |
