-  Все, о чем вы спрашиваете, - прервал капитан объяснения, с которых попытался начать свой разговор Ким, - относится к области служебной информации. Ею, как вы сами понимаете, с посторонними делиться до конца расследования не принято. Впрочем, расследования по поводу кончины советника Моллисгута фактически и на самом деле закрыто. Ввиду очевидности причин происшедшего. Вы, господин Агент, обещаете помочь нам в этом расследовании. К сожалению, никакая помощь мне не требуется. Есть все доказательства того, что мы имеем, так сказать «чистое» самоубийство. Есть предсмертная записка самого покойного советника. К сожалению - опять-таки, к сожалению, - я не могу вас ознакомить с ее содержанием. Это информация только для близких людей господина Моллисгута. Смею вас заверить, в ней нет ничего для нас с вами интересного. Есть наконец убедительные свидетельства того, что советника одолевали старческие психические расстройства. Например, приступы глубокой депрессии. В общем, скажу вам прямо - я не намерен тратить время на копание в этих материях. На этом, если у вас нет особых опросов, давайте и закончим…

    Из вопросов - только один, - торопливо произнес {Сим. - Меня интересует, с кем контактировал господин советник в последние двое суток своей жизни. Не получал ли он писем, не имел ли важных телефонных разговоров?

    Капитан неприязненно поморщился и издал неопределенное мычание.

    -  Признаюсь вам, господин Агент, что такая информация у меня есть. Это, так сказать, стандартный пакет сведений, который принято собирать в подобных случаях. В этом ворохе справок и показаний - поверьте мне - нет ничего подозрительного. Я бы без малейших колебаний позволил вам порыться в них, но… - Капитан выразительно щелкнул пальцами. - Кроме того, что это было бы нарушением буквы инструкции, я опасаюсь просто, что вы приметесь докучать людям, которые ни сном ни духом к смерти советника не причастны. И у которых и без того полно забот и неприятностей…

    -  А может, вы удовольствуетесь тем, что я обязуюсь не обращаться ни к кому из лиц, фигурирующих в этом вашем «пакете информации», без вашего согласия? - предложил Ким. - Я…

    -  Ладно, бог с вами, Агент, - махнул рукой капитан. - Коли вам угодно зря терять время, не буду противиться. Не буду обижать тех, кто просил вам посодействовать. Но… Но, если вы нарушите ваше обещание, то большие неприятности я вам гарантирую. У вас, я вижу, при себе ваш ноутбук? Давайте-ка машинку сюда. Я сброшу ей в память пару файлов.

    Нельзя было сказать, что Ким покинул кабинет капитана окрыленным надеждой. От этого визита, по его первому впечатлению, не было бы никакого проку, если бы прямо в коридоре «Веселого Подворья», при выходе из тесного кабинетика капитана Фрадкина он лицом к лицу не столкнулся с Энни Чанг.

    Встреча оказалась столь неожиданной для них обоих что они не нашли ничего лучшего, как просто поздороваться - так, словно расстались где-то только вчера за ужином.

    -  Очень рада тебя видеть, - наконец с досадой в голосе произнесла Энни. - Ну почему ты встречаешься мне, только когда оба мы куда-то спешим по делу?

    -  В этот раз я найду время тебя подождать, - улыбнулся Ким. - Ты, я вижу, к капитану на прием? - Он кивнул на только что закрывшуюся за ним дверь. - Если ты по делу о застрелившемся советнике, то улов будет небогатым. Капитан - не в настроении.

    Энни подняла иссиня-черную бровь - в знак благодарности за ненужное предупреждение, и исчезла за дверью.